Несносная Херктерент
Шрифт:
Эрида скользит на одной ноге.
Вращение все ускоряется.
Количество разинутых ртов равняется числу зрителей минус один — ухмыляющаяся Марина.
Закидывает ногу к голове, обхватывает руками.
Кто-то шепчет:
— Эту же фигуру только лучшие фигуристки исполняют.
Эрида, кажется, того и гляди, взлетит.
С катка уходит вроде бы прежняя Эрида. Та же, привычная чуть глуповатая улыбка. Рассеянный взгляд. Только теперь она почему-то кажется всем просто приятной. Многие сегодня заметили, кто с удивлением, а кто и с черной завистью, что Эрида ещё и красива. А разноцветные глаза — своеобразная изюминка, отличающая её от прочих
Софи любит зиму.
Кэретта не имеет ничего против увлечения дочери коньками и лыжами. По наброскам императрицы даже парк в одном из владений переоборудовали для зимнего отдыха избранных. Как раз прошлой зимой открыли лыжный курорт, где могло собираться только приятное императрице общество. Название особой оригинальностью не блистает — "Зимняя сказка".
Гости были в восторге. Зато император смотрел более чем криво, и ухмыльнулся только один раз — при виде гримасы на лице Кэретты. Причиной было появление на празднике Бестии — Кэрдин. По правилам приличия, на подобное мероприятие глава дома Еггтов просто не могла не пригласить главу дома Ягров. На подобные приглашения раньше Ягр отвечала изысканно-вежливыми отказами. А в этот раз взяла и приехала
Блестит короткая черная шубка. До колен сапожки из "драконьей" кожи с золотыми цепочками, в волосах диадема Ягров. Кэрдин стояла, опершись на знаменитую трость. Заговорщические искорки играют в зрачках черных глаз.
С бала император удрал. А Кэрдин осталась. Софи слышала, как кто-то из мужчин сказал: "Сколько лет прошло, а Чёрная Жемчужина всё такая же!" В коротком черном платье с обнаженными плечами, всего лишь с одной ниточкой черного жемчуга, Кэрдин буквально наполняла зал какой-то особой энергией. Она, а не Кэретта царила на этом вечере.
Тогда Кэрдин показалась Софи просто до невозможного красивой. Гораздо хуже, что и Кэретте показалось то же самое. К ней потом с месяц было лучше не приближаться.
Окрестности школы, по мнению Софи, для лыжных прогулок чуть ли не лучше "Снежной сказки" Кэретты. Так что лыжи и коньки Софи прислали ещё до того, как снег выпал.
Софи оказалась быстрее даже прирожденных лыжниц — северянок, не говоря уж о всех остальных.
Днем не отвертишься от неизбежных спутников, поэтому на лыжах Софи катается ранним утром. Благо, большая часть школы предпочитает отсыпаться. Ещё не спится неугомонной Марине, но Софи не интересно, где сестру носит. Растяжки с краской поперек лыжни не ставит — и на том спасибо.
Взгляд Софи остер, но фигуру на горке не узнает.
Несутся навстречу. Свистит ветер в ушах.
Резко разворачиваются.
Сына второго соправителя Софи знает прекрасно. До поступления Софи, главной школьной знаменитостью был он — лучший ученик и спортсмен, не говоря уж о происхождении. Объект очень многих грез глупеньких девочек, мечтающих о принце, а так же циничных планов юных стерв, уже мечтающих о богатом и известном муже.
Сам Яроорт старается держаться подальше и от тех, и от других. Кампания Яроорта состоит почти исключительно из сыновей находящихся на действительной службе военных, причем Яроорт одинаково относится, что к сыну сержанта-сверхсрочника, что к сыну генерала.
Как у объекта грёз, у Яроорта имеется один серьезный конкурент — его старший брат. Фотографии принца есть у многих. Вздыхают по нему девочки, вздыхают и иные бабушки. Много у кого в школе портрет красавца-принца висит.
Как-то раз Софи очень вежливо попросили написать портрет принца; Их Высочество в крайне невежливой форме, отказала.
Яроорт о брате говорит много меньше, чем о нем журналы пишут. На миллион первый вздох: "Ах, как жаль, что ваш брат не учился с нами!" — Яроорт ответил: "Наша школа для умных, для таких же, как мой брат, существуют особые школы, состоящие на балансе министерства здравоохранения, хотя, будь моя воля, я бы школы для таких в ведение тюремного департамента МВД передал!"
Очень многие дорого бы дали за подобную встречу с Яроортом. Только Софи не из таких, других или третьих. Она единственная и неповторимая. А Яроорт может думать о себе всё, что угодно.
— Предпочитаете одиночество, принц? — с чуть заметной иронией спрашивает Софи
— Днём на этих горках собирается излишне большое число зрительниц, Ваше Высочество, — тоже чуть заметная ирония сквозит в голосе.
— Зрителей там тоже хватает.
— Вы собирались на Каменный холм, — не вопрос, утверждение, там самый опасный спуск из известных Софи, больше всего она любит кататься именно там.
— Допустим… — Софи никогда не меняет своих планов на лету. Другое дело, что о планах Софи обычно знает только она сама.
— Позволите вас сопровождать?
Софи ненадолго призадумалась.
— Да. И знаешь, что, Яроорт, перейдём на "ты". Мы в конце-концов, в десятом, а не восьмом веке живём.
— Согласен. Носить маску загадочного принца надоедает.
— Если долго носить какую-либо маску, она непременно прирастет. Особенно, если под ней ничего нет…
— Не зря говорят, у Еггтов язык с колючками.
— С колючками, да не змеиный!
— Это так.
— На нас напали! — вбегают подружки у обеих — глаза- блюдца, — Из сугроба выскочило. Белое, лохматое и как завоет. Мы еле убежали.
Хейс идёт к телефону.
— Я бы не торопилась, — говорит Софи, — вспоминается мне, что у сестренки был карнавальный костюм полярного медведя.
— Софи, далеко не все происшествия происходят по милости твоей сестры. В любом случае, напугавшее их следует найти. У нас тут не заповедник, чтобы дикие звери шлялись по лесу, где хотели.