Несломленный

Бонати Джеки

"Спокойной ночи. До завтра", – попрощался Рей, зевая в который раз.

"Сладких снов, детка", – пожелал Дилан и отложил телефон, смакуя сладкую негу во всем теле.

13.

Утром репетиция началась с их с Алексом прогона в общем зале. Все смотрели на их коды и соло, и фуэте у Рея получались четкими и красивыми, как никогда. Он ощущал себя куда менее напряженным, но собранным, и ему нравилось это ощущение.

Глядя

на него, Дилан и правда думал о его попке, но это не мешало ему отмечать, как в дополнение к технике проявляется тот самый артистизм, который он так хотел раскрыть и, кажется, смог это сделать.

Многие отмечали, что движения Рея стали мощнее в эмоциональном плане. Даже Льюис смотрел на него по-новому, с восхищением.

– Ты после меня вчера точно домой поехал? – шепотом спросил он, поймав Рея во время небольшой передышки.

– Да, а что? – спросил он, вытирая пот полотенцем и делая глоток воды.

– Просто ты не видел себя со стороны. Когда вы с Алексом танцевали, ты был такой… просто глаз не отвести! – объяснил Льюис.

– Правда? – Рей смутился и улыбнулся. – Я пытался танцевать как ты, в свое удовольствие.

– У тебя отлично получилось, – закивал Льюис. – Так ты вчера не был с Диланом? Он с тебя вообще взгляд не сводит.

– Нет, мы вчера только переписывались, – признался он шепотом.

– Просто переписывались? – прищурился Льюис, догадываясь, что не все тут чисто.

– Ну… и слали фотографии, – решился быть честным до конца Рей, чуть покраснев.

– Вот это уже интереснее! – глаза Льюиса загорелись любопытством, но тут Демидов дал команду продолжать репетицию.

Их гоняли еще три часа до седьмого пота и трясущихся коленей, пока они не начали еле-еле ползать по залу.

– Я ног не чувствую, – признался Рей.

– Предложение массажа в силе, – напомнил Льюис, который как раз собирался поехать к Гленну. – Обещаю, только массаж.

– Честно? – Рей был готов согласиться, потому что судороги в мышцах это вам не шутки.

– Клянусь всеми конечностями, – Льюис приложил руку к сердцу и продолжил со скрипом одеваться.

– Тогда ладно, – сдался Рей, с трудом натягивая на себя чистую одежду. – А то я боюсь, стану Железным дровосеком.

– Гленн сделает из тебя нормального человека, – пообещал Льюис, отправляя сообщение массажисту.

– Надеюсь домой меня не придется в тачке катить, – улыбнулся Рей. – Я в принципе, готов.

– Вызову тебе такси, – пообещал Льюис и кивнул. – Я тоже, идем.

Дилан проводил его взглядом, но решил не задерживать, хотя желание такое было.

До массажного кабинета они добрались быстро, и их уже ждали. Рей не ожидал, что Гленн окажется таким мускулистым и плечистым.

– Привет, я Рей, – поздоровался он.

– Привет, Рей, я Гленн, – массажист пожал руку парню и повернулся к Льюису.

– Рея надо очень хорошо размять после очень

тяжелой тренировки, – объяснил тот, встав на носочки и чмокнув Гленна в щеку.

– Только размять? – уточнил Гленн, погладив Льюиса по попке.

– Его только размять, – кивнул он, теснее прижавшись к массажисту. – Он у нас мальчик приличный и не ветреный.

– У тебя и такие есть? – удивился Гленн. – Не знал. Ну, прошу на стол, – он подмигнул Рею.

– Если уж на то пошло, Рей мой единственный друг, – уточнил Льюис и обернулся к другу. – Рей, раздевайся, – рассмеялся он, когда парень стал укладываться на стол в одежде.

Рей смутился и разделся до трусов.

– Или их тоже снимать? – спросил он.

– Их тоже снимать, – кивнул Гленн, моя руки. – У вас ведь задница – рабочий инструмент, надо разминать.

Смутившись, Рей стянул и белье и улегся на стол.

– Прозвучало двусмысленно…– пробормотал он.

– Нет, двусмысленно это только в отношении этой попки, – хмыкнул Гленн, кивнув на Льюиса. – Аллергия на масла есть? – спросил он.

– Вроде нет, – Рей покачал головой. – А больно будет? – не удержался он от вопроса.

– Будет, но не очень долго, – пообещал Гленн и, взяв цитрусовое масло, сначала нагрел немного между ладонями, а потом приступил к делу.

Почти сразу Рей ощутил жар и расходящуюся по мышцам боль.

– Ох, блин…– ахнул он. – Что это так?

– Что-что, одни мышцы работают постоянно, а другие носишь с собой мертвым грузом, – проворчал Гленн, начав с плеч и шеи.

– Это какие интересно, – простонал Рей, будучи уверенным, что в балете неработающих мышц нет.

– Подостная почти не работает, – массажист провел пальцем в районе лопатки. – А трапеция работает только в одном направлении.

Рей в ответ на это отчетливо взвыл, ясно давая понять, что думает по поводу трапеции и лопатки. Льюис коварно улыбался. Но Гленн был гением в своем деле, не смотря на то, что руки у него были мощные, пальцы умело проминали чуть ли не каждое волокно мышц. На стоны внимания он не обращал, привык. Иной раз Рей и вскрикивал и скулил, норовя уползти со стола, пока его позвоночник хрустел, как кукурузные хлопья.

– Боже!

Но попытки эти были напрасны, Гленн его никуда не отпускал, вскоре начав совершенно невообразимым образом крутить ему шею, руки и ноги.

– Я отсюда живым хочу уйти, – скулил Рей, опасаясь, что ему сейчас свернут шею к чертям собачьим.

– Выйдешь живее всех живых, – пообещал Гленн, не сбавляя напор. – А вообще, хорошо бы тебе на курс походить.

– А курс это сколько? – спросил он, ойкая, пока его крутили в бараний рог.

– Минимум десять сеансов, – ответил Гленн, не обойдя вниманием ни задницу, ни пальчики на руках и ногах.

– Я подумаю… – простонал Рей. Даже пальцы было больно, а уж ступни…– Я танцевать-то смогу?