Несломленные

Федоренко Марго Юрьевна

— Слушай, если я у тебя девушку увел, то ну ее на фиг! Она не стоит того, чтобы убивать такого прекрасного мужчину, как я! И вообще…ШО ты такое?! — иронично выпалил вампир, в его ясных, рубиновых глазах, загорелись хулиганские искорки. Рука вампира покрылась алым, матовым доспехом, он словил лезвие противника, на подлете к своей шее и предвкушающее оскалившись, врезал второй рукой, тоже покрытой защитной перчаткой по физиономии золотоглазого. После удара последовал похожий на металлический звук. А незнакомец, даже бровью не повел, словно не получил со всей вампирской дури по лицу, а просто лепесток сакуры

опустился его на скулу.

— Ты что железный, что ли!? — Удивленно выпалил вампир и уклонился от выпада противника.

Лишь свист удавов стал ответом красноглазому.

И только вампир начал входить в раж, как веселье нарушил У.Н.С.О.Т.

— Эй! Нарушители! А ну сдавайтесь! Или мы открываем огонь! — раздался усиленный рупором голос, командующего отрядом.

— Ладно! Ладно! Обломщики! — Вампир сделал вид, что идет на уступки, хотя у него был план, в который входило все, кроме добровольной сдачи в лапы охотникам на нечисть. Но, увы, не только у его одного. Золотоглазый жнец взблеснул холодом глаз, трансформировал руки в орудия, опять прозвучал звук, словно из нагнетателя частиц и вспышка ясного, солнечного света ослепила всех присутствующих.

Когда люди проморгались, то не застали ни вампира, ни незнакомца в черном.

Вампир решил не рисковать и расправив кожаные, перепончатые крылья, решил лететь по воздуху, а то мало ли, еще на что нарваться можно там…на земле развелось столько опасного. Он шипел от жгучей боли, что источали раны на левой части лица, остальное защитила одежда, которая сама немного «подкоптилась». И это с учётом, что упыренышь не боится солнца, но жар от оружия противника оказался слишком крут, даже для его врождённой нечувствительности к извечной вампирской слабости. Но тут он врезался в златокрылое нечто.

— Ай! Ты! Ты! Кровососыч обнаглевший! Смотри куда летишь! — пискнула обиженно Принцесса, гневно взмахнув золотыми ангельскими крыльями, ее личико выражало крайнюю степень раздражения.

— А ты смотри, куда тоже летишь! Понимаешь ли, повыдают разным барышням крылья, а летать не научат, а они потом правила полета нарушают! — Возмутился вампир, окинув взглядом местную защитницу справедливости и победительницу космитов.

— Что-о?! Хам! — Выдохнула крылатая дева возмущённо и огрела вампира крылом по наглой фене, и гордо удалившись восвояси. Убивать Принцесса его не хотела, хотя хотелось, она решила, что его и так жизнь обидела, обделив умом.

Вампир зло шипел, потирая пришибленную часть, следил за деловито удалявшейся светлой фигуркой, плюнув, поняв, что с пернатыми связываться, только силы даром портить и улетел прочь.

****************

Мерзкий звук вырвал Эвелину из липкого мрака небытия, она посылала источнику звукового безобразия лучи ненависти и витиеватые проклятия, за которые получила бы от матери по губам. Ведь леди не пристало так выражаться. Эвелина приоткрыла один глаз, потом второй, поворочалась, кровать скрипнула, а девушка поняла что одеяло того…ее взяло в плен. А мерзкий то ли звон, то ли вой продолжал вгрызаться в уплывающее сознание и из недр черепной коробки вызывать мигрень, которая натачивала и без того острые зубы и впивалась в нежную мякоть мозгов.

Эвелина, пыхтя и ворча проклятия, адресованные пленившему ее одеялу, никак не могла над ним одержать победу.

Девушка ощутила, что падает и ее тушка с жалобным «Ой!» встретилась с полом. Теперь Эвелина упрямо ползла к источнику бесившего ее шума. Оказалось, это разорялся будильник, до которого предстояло дотянуться. Как итог, девушка случайно его зацепила, и он рухнул ей на голову. Но, цель была достигнута пищащие прекратилось. Эвелина облегчённо вздохнула и пять минут просто лежала на полу, подобно шаурме замотанной в одеяло. Девушка даже задремала, пока сквозняк, блуждающий по полу не забрался под эконаполнитель «лавашика» и не начал кусать бока «начинки», да и соседи снизу, опять принялись выяснять отношения с утра пораньше.

Эвелина ощущала себя поверженной и растоптанной, после вчерашнего все тело налилось свинцом и болело, а голову словно набили ватой. А еще она боялась включать телевизор и заглядывать в Глобалнет, ведь там будут пестреть новости о количестве погибших при ночном нападении космита.

Не смотря на то, что космит повержен, Эвелина чувствовала себя паршиво.

Тяжело вздохнув, и окончательно воскреснув, ведь словно «проснулось» не выражало нынешнего состояния девушки. Эвелина, кое-как поднявшись на ноги, прямо в одеяле побрела в сторону санузла.

Горячий душ и согрел продрогшее тело, а ледяная вода, застил глаза окончательно распахнуться. Застелив кровать, Эвелина пошла, готовить завтрак.

— Доброе утро, Кеша! — входя на кухню, вежливо кинула девушка растущему в горшке кактусу.

Эвелина не против завести бы какое-то животное, но владелица, у которой девушка снимает квартиру напрочь запретила кого-либо заводить даже рыбок.

А Кеша стал прекрасной альтернативой, тем более рыбки тоже молчуньи, так что Эвелина представляла, что у нее в горшочке растет зеленная рыбка. Но хотя бы так ей не кажется, что она одинока.

Эвелина долго привыкала к пустой квартире.

Приготовив завтрак на скорую руку, девушка позавтракав, помыв посуду, засобиралась на работу.

Квартирка девушки маленькая, но уютная, ко всему приложила руку заботливая арендаторша. Хотя хозяйка запретила что-либо кардинально менять, но те же современные занавески или жизнерадостные пейзажи, немного освежали интерьер, предавая ему современность, а не нафталиновую чопорность пожилой владелицы квартиры.

Закрыв входную дверь, Эвелина бодрым шагом спустилась вниз. В подъезде царил полумрак, несмотря на зародившиеся утро за окнами. Стены уже облупились, чешуйками наслоенной краски, а кое-где появились надписи сделанные баллончиками, одна из них гласила: «Вася ган…», но на букве «н» автора послания, видимо спугнули и он так и не завершил начатое, оставив лицезреющим сей шедевр самим додумывать.

Эвелина каждое утро глядя на эту надпись размышляла на две темы. Первая вроде бы человечество живет в двадцать втором веке, который пестрит высокими технологиями, люди исследовали все потаенные уголки Земли и уже летают на другие планеты, почти как к себе домой, хотя для полного заселения космоса еще далеко. Но автор сего петроглифа с презрением гения отнеся к сообщениям через Глобалнет, звонкам по смартфону или иному мессенджеру, и прибегнул к методу донесения информации, которым пользовались еще его предки в начале зарождения человеческой цивилизации.