Несломленные каблучки
Шрифт:
– Почему? – Недоумённо захлопала ресницами Галка. В глазах Алёны читался тот же вопрос.
– Так вот… Меня мама без отца растила, он нас бросил. С детства злыми дядьками пугала, как Бармалеем. С мальчишками дружить запрещала, чтобы плохому не научили. Я выросла, а страх остался. Знаю, что это глупо, но ничего не могу с собой поделать. Мужчины для меня словно марсиане. Я их не понимаю, не знаю, как с ними себя вести, о чём говорить… Я знаю, что мне нужен хороший психолог, но у меня нет времени… Да и психолога тоже нет. Наверно, зря я вам это рассказала, мы даже не подруги… Но иногда
– А как на работе? – Осторожно поинтересовалась Алёна. – Там у вас что, одни женщины?
– Вовсе нет. – Вероника покачала головой. – Когда касается работы, всё в полном порядке. И с начальством, и с коллегами, с подчинёнными. Но как только речь заходит о личном… Меня просто заклинивает. Всё время боюсь сморозить глупость, сделать что-то не так, что буду выглядеть дурой…
– Нашла, чего бояться, – фыркнула Алёна, – дур любят больше.
– Неужели у тебя никого не было?! – Почти вскрикнула Галка, и Алёна строго шикнула, толкнув подругу ногой под столом.
– Были, конечно. – Кисло улыбнулась Вероника. – Но ничего не получилось. Ничего хорошего.
– Неужто совсем-совсем ничего? – Заговорщицки подмигнула Галка. – Ну хотя бы удовольствие ты получила!
Вероника густо покраснела, поспешно отхлебнула кофе и принялась тереть губы салфеткой.
– Понимаете… – Подавшись вперёд, облокотившись на стол грудью, прошептала она, воровато оглядываясь по сторонам, словно выдавала военную тайну, – у меня проблема… Ну, с этим… В общем, я ничего не чувствую…
– Вообще ничего?! – Громче, чем следовало, уточнила Галка. Алёна пнула её ногой под столом, а Вероника сделала страшные глаза и снова спряталась за чашку кофе.
– Слушай, – понизив голос, горячо зашептала Галка, – это всё дело техники. Надо настроиться, понимаешь? Порнушку посмотреть… Я тебе дам классную кассету! Примешь ванну, винца красненького, расслабишься…
– Просто ты не встретила своего мужчину. – Перебила Алёна. – Ничего страшного.
– Вот и я говорю, – снова встряла Галка, – со следующим всё получится. Ты только настрой себя на хороший секс. И всё будет о кей.
– Надоело. – Поморщилась Вероника. – К чему себя ломать? Поздно уже…
– Ну, ясно, поздно, – хмыкнула Алёна, – на пенсию пора… Как это по-нашему, по-российски: за тридцать – в тираж. Я однажды общалась с туристами, французами за пятьдесят. Они вели себя со мной так, словно я девчонка-старшеклассница. И, когда я смущённо сказала, сколько мне лет, те радостно замахали руками, мол, всё ещё впереди! Так и сказали… Чувствуешь разницу? У нас женщина за тридцать – тётка с авоськой, а у них – всё впереди…
Алёна подавила невольный вздох.
– Это в тебе говорит мамаша довольно взрослого сына. – Сказала Галка. – Девки, не рожайте рано. А то в тридцать пять вас станут называть бабулями.
– Типун тебе на язык! – Плюнула Алёна. – Кстати, Вер, мама по-прежнему, с тобой живёт?
– Конечно. – Ответила Вероника. – Правда, сейчас она гостит у тёти.
– Тебе бы надо жить одной. – Неуверенно сказала Алёна.
– Я знаю. Но мама даже слышать об этом не хочет. Каждый раз, когда я заговаривала о размене или покупке квартиры
– Слушай, а ты ей деда найди! – Посоветовала Галка.
– Ну, конечно! – Обиженно хмыкнула Вероника.
– А что? – Поддержала подругу Алёна. – Это выход. У неё начнётся собственная личная жизнь. Разве плохо?
– Может, и неплохо. – Вероника задумчиво затянулась. – Но где ж его найти?
– У нас в парке пенсионеры по вечерам танцуют. – Вспомнила Алёна. – Так трогательно! У тебя мама танцевать любит?
– Что-то не замечала.
– Все женщины любят танцевать. – Убеждённо сказала Алёна. – Просто бывает, негде и не с кем.
– А вы с Самсоновым часто танцуете? – Не удержалась Галка.
– Редко. – Призналась Алёна. – Но, честное слово, если бы нашёлся какой-нибудь стоящий дедушка, я бы сплясала. Ой, девчонки, знаете, как эти бабульки и дедульки здорово танцуют? В солнце, дождь, снег… В любую погоду. И лица у них такие светлые… Я даже иногда завидую, проходя мимо, честное слово. А мы говорим – возраст!
– Слушайте, – радостно заблестела глазами Галка, – а пойдёмте-ка все вместе на эти танцы. И маму возьмём! Может, и мы с Верунчиком там себе по дедушке отхватим. Пенсионеры такие бывают – ой-ёй-ёй! Молодым фору дадут. А для них уж точно мы всегда будем девчонками. Пионерками!
– Эк, тебя повело. – Рассмеялась Алёна. – Больше не наливать.
– Да ну тебя. – Отмахнулась Галка. – Вечно настроение норовишь испортить. Зануда. А, чёрт! С мужиками нехорошо, а без них ещё хуже. Где консенсус?
– Девчонки, а помните, в институте стишок модный был:
«Вот так сидим и говоримО том, что мир не повторим,О том, что скоро выпускной,Что пахнет в воздухе весной.И всё прекрасно и чудно:Сирень, раскрытое окноИ сигареты огонёк, И разговоры до ночи…А мне пока что невдомёк,Что все мужчины – сволочи…» [1]1
Е. Городецкая
– С невесёлой улыбкой процитировала Вероника. – Только кто автор, не помню.
– Подписываюсь под каждой строчкой. – Объявила Галка.
– Это было бы слишком просто и однобоко. – Заметила Алёна. – Дело не только в мужчинах. Если между двумя людьми что-то не ладится, разбираться надо вдвоём. Мне нравится фильм «Секс в большом городе», но когда эти девушки после очередного нового свидания заводят шарманку: «Ах, ну почему меня не берут замуж после такого замечательного минета?» мне становится смешно, грустно и немного тошно одновременно. Может, дело не только в плохих мужчинах? Не пора ли покопаться в нас, любимых?