Неряха
Шрифт:
ПИЦЦА-ПАТИ
Стефан сидел за столом в компании своих ярких знакомых, потягивал красное вино и пересказывал друг другу последние сплетни. Наряды яппи были нарасхват, а особняк Стефана стал игровой площадкой для элиты. Одни играли за бильярдным столом из дуба с красивыми витражами, другие сидели у телевизора с большим
Загнанный в ловушку ханжеской эпохи, где гомосексуализм обычно презирался, Стефан создал сообщество, где мальчики могли быть мальчиками, а девочки не допускались. Ну, это не совсем так, они все же присоединялись к ним... но не так, как вы себе представляете. Обычно их привозили измельченными в мелкое пюре, собирали и консервировали на маленькой ферме, расположенной глубоко в лесу. На каждой банке красовалась едва заметная аббревиатура "Н.М.Д." или "Нежная Молодая Девушка".
Как геи, они привыкли находиться в самом низу социального тотемного столба. Стефан и его команда решили изменить эту ситуацию. Если бы только они могли уменьшить женское население вокруг себя и в то же время перенять некоторые женские качества, которые так часто любят демонстрировать мальчики. Не было лучшего способа использовать эту черту, чем методично организованное ими корпоративное производство.
Конечно, такие заведения, как то, которое все они стали называть своим домом, не окупались, но они стояли на пороге многообещающего перехода. Если у вас был такой редкий товар, как то, что они производили, то на этом всегда можно было заработать. На черном рынке можно было сорвать куш. Он устроил дегустацию, надеясь заключить миллионную сделку.
В любой момент должен был прибыть Тацуо Мацузаки, один из самых известных японских "бизнесменов". Стефан послал лимузин за ним и его людьми. Через несколько мгновений их "рай" мог стать постоянным. Мацузаки опасался криминальных авторитетов, но плоды, которые принесет этот контракт, значительно превышали все угрозы. Эта сделка должна была изменить ход событий. Последнее препятствие на пути к вечному избытку, расслаблению и каннибализму.
Стефан расставил столовые приборы на фарфоре с головокружительным узором и выложил на тарелку последний кусок "Нежной Девушки". Он прожевал влажную мясную массу и поиграл ею на своем нёбе.
Он смаковал дамскую грудинку, зажав ее между языком и нёбом, а затем медленно высасывал сок и глотал. Он подходил к этому так, как будто ел кашу, а не другого человека.
– Получи все преимущества, за вычетом месячных, - пошутил он, подбадривая свою игрушку мрачным юмором.
Одновременный звонкий смех разнесся по столу, когда он поднял свой бокал и выпил все до дна.
Их суеверная вера в то, что они высасывают женские качества из своей пищи, стала оккультной. Они постоянно говорили о том, что их кожа и волосы выглядят как никогда великолепно. Это была их собственная, доведенная
Их буйство было прервано серебристоволосым мужчиной, который влетел в двери и бросился к Стефану. Он шепотом попросил его присоединиться к нему в коридоре. Судя по его тону, он хотел обсудить что-то важное и срочное. Было слышно, как парни, выйдя на улицу, продолжают увлеченно беседовать друг с другом.
– Ради бога, чего ты так нервничаешь?
– спросил Стефан, немного раздраженный тем, что его игру прервали.
– Кто-то из них сбежал. По крайней мере, одна. Я не знаю точно, когда, но она, должно быть, убила его. В сарае я нашел только его голову.
– Ты шутишь, да?
– Боюсь, что нет, мне нужно было замести следы - я все поджег.
– Скажи, что сначала ты все забрал? Да? Наверное, в машине?
– Не было времени, Стефан. Полицейские могли появиться в любой момент. Было рискованно оставаться там достаточно долго, чтобы сжечь все дотла.
– Позволь мне сказать тебе кое-что о риске. Тацуо, мать его, Мацузаки, пролетел полмира, прибудет в любую секунду, а у нас нет товара. Как, по-твоему, он может отреагировать?
– дверь в конце коридора открылась прежде, чем был дан ответ.
– Что, блядь, нам делать?
– Мы могли бы... Я могу заказать пиццу, если хочешь?
– Пиццу? Ты что, с ума сошел? Ты же не серьезно?
– Может быть, это задержит их, по крайней мере, до тех пор, пока мы не сможем оценить, насколько он будет расстроен? Он наверняка проголодается после такого долгого путешествия, лучше иметь что-нибудь под рукой.
– Господи! Ладно, заказывай эту чертову пиццу. Не могу в это поверить, - наконец согласился Стефан, выглядевший побежденным.
– Ну, и какую же мне заказать?
– О, ммм... Однозначно бери две с пепперони, мне нравится, как они скручиваются и держат жир. Остальное меня не волнует.
– Понял, - сказал серебристоволосый мужчина, отходя в сторону.
– О! О! Откуда ты заказываешь?
– "Пицца Mоего Папы"...
– Чертовски верно, - подтвердил Стефан и тут же повернулся к гостям, которые теперь сгрудились вокруг него.
– Господин Мацузаки! О, как приятно наконец-то встретиться с таким человеком лично. Большое спасибо, что согласились на нашу встречу.
Мацузаки пожал руку и улыбнулся, окруженный, казалось, целым классом самых худших из худших. Татуировки в избытке, плоть, испещренная шрамами и порезами, - такой недружелюбной компании и представить себе нельзя.
– Для меня это большая честь, - смиренно склонил он голову, закончив приветствие.
* * *
Весь вечер прошел без сучка и задоринки, Мацузаки оказался дружелюбным парнем и настоящим комиком. Должно быть, во время перелета он прочитал книгу с гей-шутками, потому что они у него просто не сходили с уст. Ему также понравилась пицца, видимо, он никогда раньше не пробовал пепперони, что было огромной победой. Стефан выглядел гораздо спокойнее, зная, что его предложение помогло разрядить потенциально смертельно опасную ситуацию.