Нерв

Райан Джинн

Но эти туфли…

В конце концов, все вышло неплохо, верно? Ну и, кроме того, в этом испытании никакой воды не будет. Просто спеть и встретиться с каким-то парнем. Я так глубоко задумалась, что не заметила, как подошел Томми. Я показываю ему телефон.

– Ну уж нет, – говорит он.

Я смотрю на часы на экране телефона.

– Если выехать сейчас, как раз успею.

Томми переминается с ноги на ногу.

– Если тебе так хочется участвовать, подпишись завтра в качестве Зрителя.

Но зачем мне платить, чтобы играть, если я

могу играть и платить будут мне? Я и так всю жизнь была зрителем.

И потом, я так хочу эти туфли, просто чувствую запах кожи.

Мы стоим и сверлим друг друга взглядами, как ковбои на Диком Западе. Два тощих ковбоя, которые не смогли бы выстрелить из пистолета или проехаться на лошади, даже если бы от этого зависела их жизнь. Но чем больше я думаю об испытании, тем сильнее склоняюсь к «почему бы и нет?».

Томми, похоже, улавливает мое настроение. Он говорит:

– Что ж, если отговорить тебя нельзя, я поеду с тобой. Как видеооператор и телохранитель.

Я стараюсь не смеяться. Потому что компьютерный гений в качестве телохранителя – это все-таки лучше, чем ничего. Наверное. И мне действительно нужен кто-то, кто сможет все это снять. Из нас вышла неплохая команда.

– Но в этот раз поедем на разных машинах, мне нужно будет очень быстро вернуться домой, – говорю я.

По дороге к машине я открываю ссылку и быстро заполняю дополнительную форму, где требуется мое согласие на целый список условий. Я быстро их просматриваю и, нажав ОК, сую телефон в карман. Шея у меня мокрая.

Прежде чем сесть в машину, я спрашиваю у Томми:

– Думаешь, бариста вызовет полицию, как только увидит меня?

Он хмурится.

– Наверное, не сразу.

Непонятно почему, но его ответ меня ужасно веселит. «Не сразу» – пожалуй, это то, что нужно.

Три

Я паркую машину в 9:36 и, проверив на ходу телефон, обнаруживаю присланное НЕРВом фото моего партнера по испытанию, Иэна. Темные волосы до подбородка, пронзительные глаза, такие же темные, острые скулы. Словом, красавец.

Итак, мне нужно будет встретиться в кафе с этим красавчиком и спеть, пока он будет покупать мне кофе? С первой частью я как-нибудь справлюсь, но вот петь на публике? Желание сбежать домой почти пересиливает. Я не получу туфель, за которые и умереть не жалко, зато не умру от смущения. Напоминаю себе, что, вообще-то, вчера я прошла испытание. И у меня появились поклонники. Окей, может быть, все они – просто задроты, которым нечем заняться, только проматывать бесконечные списки видео и смаковать кадры с сиськами, но все же.

В кафе – никаких признаков Иэна, так что я просто останавливаюсь посреди зала и переминаюсь с ноги на ногу, пока Томми находит удачную для съемки позицию. Двое парней в носках и сандалиях быстро входят в кафе и начинают разглядывать публику, пока не замечают меня. Находят столик поблизости, и все это не спуская с меня глаз. Для постороннего

наблюдателя они выглядят как обычные ребята из Сиэтла со смартфонами и без чувства стиля. Когда они достают телефоны и примериваются, чтобы снимать меня, я догадываюсь, что это, должно быть, Зрители, которых прислал НЕРВ, и они будут снимать меня во время испытания. Вот черт. Но, в общем, понятно, что хозяевам игры хочется посмотреть, какова будет реакция игроков в условиях дополнительного стресса – при живой аудитории. У меня сводит желудок. Вот какая у меня реакция.

Я сжимаю кулаки и покачиваюсь на носках, но гляжу в основном себе под ноги. Каждые несколько секунд я рискую бросить взгляд в сторону дверей. Где же Иэн? В задании сказано, 9:40. Знает ли НЕРВ о моем комендантском часе, раз уж они узнали о туфлях? Уверена, я много раз постила жалобы насчет отбывания срока в ThisIsMe, так что если они видели мою страницу, то знают и об этом, и много еще о чем. Ладно, плевать, это же не секрет, в конце концов.

Я стою и жду, кажется, не меньше часа, но на самом деле проходит всего две минуты. Дверь кафе снова открывается. Я вижу, что Иэн узнал меня сразу, но он ничего не говорит. За ним идет высокая стройная девушка, ведущая съемку на телефон; она спешит занять место в паре метров от нас. Понятно, у него тоже есть телохранитель.

Когда он останавливается передо мной, я складываю руки на груди. Фото, сделанное на телефон, не сумело передать ни оливковой гладкости его кожи, ни изящной походки: длинные ноги, небрежно потертые джинсы. Но его что, улыбаться не научили?

Я говорю:

– Эй, мне – латте. Мое любимое, с ореховым сиропом.

Хорошо ли я изобразила «звездную болезнь»?

Он сжимает губы.

– И?

Э-э? Это и его испытание тоже. Может, главное слово тут – «потребуй»?

Я поднимаюсь на носочки балеток и встряхиваю волосами.

– Что значит «и»? Мне нужно латте! Прямо сейчас!

Он подходит ближе, так что мне приходится задрать голову, чтобы смотреть ему в лицо.

– Кто, как ты думаешь, я такой?

Я в недоумении.

– Ты Иэн, верно? – голос у меня звучит, как у мультяшного персонажа.

– Ага.

– Ну а я – Ви.

Его губы изгибаются в улыбке.

– Ви – это сокращение от чего?

А вот это уже секрет. Я глубоко вздыхаю.

– Ладно. Я так понимаю, мы оба в проигрыше. Если, конечно, твоим заданием не было вести себя, как придурок.

Я направляюсь к дверям, но он хватает меня за руку.

– Погоди, ты что, уже сдаешься?

Я склоняю голову набок. Что за игру он ведет?

– Так ты купишь мне латте или нет?

– Ради чего ты здесь?

Ради пары потрясающих туфель, дубина.

– Что ты имеешь в виду?

Он наклоняется ближе.

– Мое испытание отчасти зависит от тебя.

Хм-м.

– Это как?

– Ты должна сказать, что я – потрясающий любовник. – Голос у него такой тихий, что я едва могу разобрать, что он говорит.