Нерушимый
Шрифт:
и суток. Этот город был слишком маленьким, все друг друга знали, и разыскать нас здесь
было бы проще простого. Мне же хотелось поселиться в каком-нибудь затерянном,
оторванном от цивилизации городке.
Мы сидели в задней части двухмоторного гидросамолета, держась за руки и
рассматривая, как под нами волнуется океан. Пилотом был неразговорчивый бородатый
мужчина в возрасте, который за определенную плату без вопросов согласился нас отвезти,
не уточняя наших
Он посадил самолет недалеко от берега, не выключая винты. Трэ выгрузил багаж во
встречающую нас моторную лодку, и за считанные секунды летательный аппарат взмыл
ввысь. Штурман кивнул и улыбнулся, но ничего не сказал.
Несколько минут катер плавно шел по волнам, а затем подплыл к пирсу,
окруженному лесом верхушек танцующих мачт. Еще раз Трэ выгрузил наш багаж — два
чемодана и два рюкзака — на причал, и мы покинули лодку, которая сразу же отчалила.
Сент-Джонс. Мы с Трэ посмотрели друг на друга и с интересом стали оглядывать
буйную тропическую растительность и дома, которые, словно точки, едва проглядывались
меж деревьев. Перед нами остановилось такси, паренек с кучерявыми черными волосами
выскочил из машины, подхватил наши чемоданы и закинул их в открытый багажник.
— Давайте, давайте. К гостинице в эту сторону, — сказал молодой человек, махая
нам рукой.
Трэ пожал плечами и забрался в машину, потянув меня за собой. Поездка в такси
была поистине устрашающей. Даже на американских горках у меня волосы дыбом не
вставали. Водитель на головокружительной скорости вклинивался между двумя
гружеными фурами, другими такси, частными легковыми авто, мопедами и пешеходами. Я
стиснула руку Трэ и, неожиданно даже для себя, залилась почти истеричным хохотом.
Такси остановилось, взвизгнув тормозами, у отеля «Шератон». Водитель выскочил
из машины, занес наш багаж в лобби, даже не спросив у нас разрешения.
— Давайте, давайте. Самый лучший отель. Роскошный отель. Оставайтесь.
Наслаждайтесь городом любви, — сказал он и расплылся в широкой улыбке, обнажив
ряды белых ровных зубов, которые отчетливо выделялись на фоне его смуглой кожи.
Мы заплатили ему и вошли, решив плыть по течению.
— Знаешь, он, вероятно, получит магарыч за то, что привез нас сюда, — сказала я
Трэ.
Он пожал плечами.
— Уверен. Но разве это важно? Теперь нам не нужно искать, где временно
остановиться. Мы найдем что-нибудь на длительное время позже. А сейчас давай просто
расслабимся.
— Расслабимся? — усмехнулась я. — Какие варианты?
Как только мы подошли к консьержу, Трэ облизнул губы и наклонился ближе,
чтобы прошептать
— Есть вариант, где ты совсем без одежды.
Я рассмеялась:
— Ну, конечно. А есть что-нибудь еще?
— Нет.
Мы получили одноместный номер на двадцатом этаже. Мы провели день в центре
города Сент-Джонс как туристы. Вернулись в отель, когда наступила полночь, с натертыми
ногами, но счастливыми.
Вестибюль был безлюден, только дежурный консьерж скучал за стойкой. Лифт
также был пуст. Трэ за секунду приподнял мою юбку, и его пальцы скользнули в меня.
— Трэ, — рассмеялась я. — Чтобы лифт поехал, нужно нажать кнопку.
— Я знаю, — пробормотал он, поднимая мою рубашку, чтобы взять сосок в рот.
— Что если кто-то решит воспользоваться этим лифтом? — спросила я.
— Здесь есть и другие.
Он перестал задавать вопросы и вместо этого стал целовать, нежно поглаживая
меня рукой между ног, от чего по всему телу разлилось долгожданное тепло. Я не была
возбуждена, когда мы вошли в лифт. Мне просто хотелось подняться наверх, принять
горячий душ и лечь в мягкую постель, чтобы Трэ обнимал меня, пока я спала.
Я не смогла устоять и ответила на его поцелуй. Его язык напористо касался моих
губ, пока пальцы ласкали мою киску, от чего она истекала соками желания. Я не смогла
устоять, когда его рука сжала мою грудь, а бедрами он буквально пригвоздил меня к стене
лифта. Но больше всего меня покорили его настойчивость и то отчаяние, с которым он
прикасался ко мне, целовал, обнимал. Так, словно всю свою жизнь жаждал внимания,
которое только я могла ему дать.
Его сильное желание разожгло и мое собственное, и я поняла, что также нуждалась
в любви, как и он. Внезапно я поняла, что причиной оказались не его пальцы в моей киске,
не его язык у меня во рту или его твердый от желания член в моих руках, когда я
почувствовала, как он поднял меня и прижал к стене. Дело было в нем самом. В том, как
он касался меня, в нежной ярости такого желанного проникновения. В том, как светились
его глаза, когда он приподнял меня и вошел на всю длину.
Все мои мысли были лишь о его голосе, о том, как он шептал мое имя.
— Шия, о боже, Шия.
Ответом были слова, непроизвольно сорвавшиеся с моих губ.
— Как же я раньше жила без тебя?
Он не ответил, лишь слегка приподнялся на цыпочки, когда я опустила бедра, и
вновь прошептал мое имя.
Никто из нас и не подумал замедлиться или остановиться, когда лифт зазвенел и
открылся.
— О, черт. Простите, — прозвучал потрясенный мужской голос.