Нерождённый
Шрифт:
Кайоши не отвечает, вместо этого пихает меня, намекая чтобы я заткнулся.
— Нет, я не хочу! — девушка начинает плакать как только чёрная птица срывается с её плеча и тает в воздухе… тает так же странно, как и появилась.
Глава Клана и Второй господин — Кайоши уже успел показать мне его вчера — опускаются на землю и повернувшись спиной к людям в красном медленно идут к своему шатру.
— Пожалуйста, не надо, — плач девушки совсем тихий.
Хватаю Кайоши, разворачиваю к себе и повторяю вопрос:
— Разве Император
— Война. Она длилась полсотни лет. Между Хранителями и Первородными, — торопливо шепчет Кайоши наклонив голову к самому моему уху. — Сейчас перемирие. Первородные не трогают Хранителей, а те взамен разрешают забирать людей.
— Но зачем им люди?!
Он не успевает ответить.
— Кайоши! — голос главы клана звучит над толпой. — Зайди в дом.
— Пойдём, — Кайоши хватает меня за руку.
— Зачем? — не понимаю я.
— Они выберут еще одного. Члены семьи могут уйти. Ты же не хочешь чтобы выбрали тебя?!
— Нет! Он пусть остаётся! — голос Главы клана звучит как удар топора по дереву.
Останавливаюсь.
Кайоши хмурится и выпускает мою руку из своей.
Я не семья?
— Пусть… он… остаётся, — повторяет господин Акайо еще раз, глядя куда–то поверх меня ледяным взглядом.
И прежде чем я успеваю осознать чёрная птица садится мне на плечо.
Мы стоим вдвоём на платформе. Та чёрная птица подняла и притащила нас сюда. Но перед этим она стала огромной, гораздо больше человека.
Мы стоим вдвоём — я, и та девушка в розовом платье. Они совсем юная — вряд ли ей больше шестнадцати. И красивая. Она очень красивая.
За спиной у этих, в красном, та самая странная каменная штуковина в центре которое глубокое ложе, похожее по форме на человеческое тело. Ложе всё истыканное длинными острыми шипами.
— Руку! — приказывает один из Первородных.
Девушка протягивает руку и тот наклоняется разглядывая что–то на ней. Потом разгибается и удовлетворённо кивает:
— Она.
В то же мгновение второй взмахивает рукой и серп–крюк входит девушке в лоб раскалывая череп.
Первородный тянет свою добычу как быка насаженного на крюк и запихивает в тот самый странный каменный гроб стоящий посреди платформы. Гроб, ложе внутри которого всё истыкано железными шипами.
Он запихивает уже мёртвое тело в это ложе и насаживает на штыри торчащие там. Вытаскивает крюк из черепа и начинает разрубать им хрупкое тело пополам. Он что–то ищет там внутри. И находит. Извлекает и прячет в шкатулку которую ему подаёт третий из Первородных. Что именно он там достал — я разглядеть не успеваю.
Снова загоняет крюк к тело и стаскивает его со штырей. Стаскивает и сбрасывает вниз, на толпу людей замерших от ужаса.
А потом поворачивается ко мне.
— Руку!
— Нет, — говорю я.
— Что — нет, человек? — брови на лбу Первородного сходятся. Неужели они и правда не люди? С виду похожи.
—
Он ничего не понимает. Ни он, ни два остальных типа.
Ровно мгновение нужно чтобы достать меч из ножен, еще одно мгновение и в воздухе вспыхивает дорожка крови из разрубленной груди человека передо мной. Шаг и еще один… Я делаю ровно два шага и смотрю как падают мне под ноги головы Первородных.
Тот, первый, он еще жив. Я не убил его, просто ответил на его вопрос.
— Он и правда очень острый, — говорю я и загоняю лезвие ему в грудь по рукоять.
— Ты убил Первородных?! — в глаза Кайоши ужас.
Пожимаю плечами:
— А ты хотел бы чтобы они прикончили меня?
— Ты не понимаешь! — его глаза сверкают. — Хуже чем убить Первородных — это убить Императора.
— Я не собираюсь пока убивать Императора, — протягиваю руку вперёд. — Платок. Дай мне платок. Они у тебя есть.
Кайоши так и не придя в себя, лезет в сумку за платком.
Беру его и осторожно стараясь не отрезать себе пальцы протираю от крови лезвие шигиру.
И только сейчас замечаю на своём ботинке обрубок языка Первородного. Поднимаю его и швыряю хидо подвывающих возле талисмана.
— Ты с ума сошёл, Керо! — Кайоши никак не может успокоиться. — И…
— Что «и»? — я засовываю меч в ножны и забрасываю за спину — ремешок и правда очень удобный. Хранители носят свои мечи в левой руке, чтобы в любую секунду быть готовыми к нападению… но я ведь не Хранитель.
— Как ты убил их?! Они же очень быстрые. И Чёрный Феникс — он охранял их!
— Ну значит не очень быстрые, — я сажусь к костру — после того как убиваю, всегда дико хочу есть.
— Керо! — это голос Главы клана.
— Иди, — Кайоши разводит руками как бы показывая что ничем не может мне помочь.
Поднимаюсь и иду к шатру Главы клана. Он огромный, почти настоящий дом, но живут там всего пятеро. Сам господин Акайо и его четыре жены. И одну из них ему вроде бы нашёл я… ну, то есть, не совсем я, а тот, тело которого я занял.
Внутри он один. Сидит на полу на огромном уютном ложе, а перед ним, там же на полу, низенький столик под завязку набитый едой. Едой и вином.
Всё это выглядит аппетитно, а я голоден… но вряд ли меня пригласят к столу.
— Я тебя не звал! — снова вскрикивает Глава клана и я сначала удивляюсь, а потом понимаю — это не мне. Это Кайоши — он, оказывается шёл за мной и сейчас стоит за моей спиной.
— Я хочу сказать…
— Убирайся!
Кайоши почтительно складывает руки на груди и отступает вон из шатра. Но вместо него входит кое–то другой. И этот другой — старший сын. Второй господин Дэйчи. Прижимает руку к груди в почтительном жесте и идёт мимо меня — туда где на полу находятся места для сидения. Усаживается слева от отца и замирает.