Нерождённый 4
Шрифт:
— Нет, пожалуйста, — она вырывается, садится на пол и… плачет.
— Эй, — сажусь рядом и обнимаю её. — Всё будет хорошо… всё уже хорошо. Просто пойдём со мной сейчас.
— Керо, — она поднимает ко мне своё заплаканное лицо. — Уже никогда ничего не будет хорошо. Ты это понимаешь?
— Понимаю, — я касаюсь её щеки, убирая слезу. — Но сейчас тебе просто нужно пойти со мной. Тебе сейчас нужно поговорить с одним очень хорошим и очень влиятельным человеком. Главой клана. Он ждёт тебя. И
Она мотает головой, снова оседает на пол и снова плачет. И тогда я поднимаю её на руки и несу.
Несу к тому ждёт её.
А там на пороге дома, который недолго был моим, ставлю её на ноги, приоткрываю дверь, и тихонько заталкиваю внутрь.
— Делай с ним что хочешь, — шепчу я напоследок, — но только не слишком сильно — он еще очень слаб.
И закрываю дверь.
Думаю, этим двоим я сейчас не нужен. Им сейчас вообще никто не нужен.
А мне сейчас надо успеть сделать еще одно маленькое, но важное дело — найти Аой.
Открываю дверь и вижу Аой неподвижно стоящую спиной к двери и лицом к неровной каменной стене пещеры. Как будто перед окном… которого нет.
Молится?
Услышав скрип двери оборачивается. На лице коротко мелькает радость, но она тут же прячет её.
— Здравствуй, — она произносит это торопливо, словно боясь, что я скажу первым… искажу что-нибудь плохое. Да, она явно боится сейчас плохих вестей.
Бледная от мрачного подземелья в котором живёт и от раны, от которой еще не отправилась.
— Там праздник? — она, кажется, прислушивается к далёкому шуму, долетающему сюда с поверхности.
— Да, — я кладу ключ от двери на стол. Кто додумался закрыть Аой, если всё равно бежать из Небесного Утёса нельзя?
— Я рада, — она тихонько, одними губами, улыбается…
И она ждёт, ждёт моего решения, ведь прошлый раз когда мы виделись я пообещал что оно будет совсем скоро.
— Я отпускаю тебя в память о том, что было между нами. Ты можешь уйти сейчас или чуть позже. Если позже — за праздничным столом тебе приготовят место.
— Ты отпускаешь меня?! — она качает головой словно не веря. А потом смотрит на рукоять шигиру, которой я касаюсь.
— Ты же слышала.
— Но почему?!
— Ты больше не опасна для Небесного Утёса.
— Не опасна?! — удивляется она. — Я и не была опасна никогда, Керо.
Я не хочу с ней сейчас спорить, каждый имеет право думать, как он хочет.
— Ты разрешаешь мне уйти, но… разрешаешь ли ты мне возродить свой клан? — она смотрит в глаза, ожидая ответа как приговора.
Возродить свой клан? В этом уже больше нет опасности… потому что, когда я стану Императором никто не посмеет даже посмотреть криво в сторону
— Да.
— Спасибо, — она опускает голову благодаря. — Тогда я уйду.
— Сегодня?
Странное чувство, мне как будто не хочется, чтобы она уходила. Мне или настоящему Керо, частица которого живёт внутри меня?
— Нет. Через пару дней… если ты разрешишь.
— И ты знаешь куда пойдёшь?
— Да, — она мгновение колеблется, словно раздумывая, стоит ли называть место куда собирается направиться. — В клан Проклятых.
— Клан Проклятых?! — у неё получилось удивить меня.
— Да, — смотрит мне в глаза, не отводя взгляда.
— Но зачем? Если тебе негде жить, — говорю я и тут вспоминаю пожарище Чёрного Сокола, — ты можешь остаться здесь. Даже лучше если ты останешься здесь.
— Чёрному Соколу понадобится моя сила. У него не осталось никого кроме меня. Говорят — Проклятые знают как быстро культивировать ядра. Только они знают это. Да это будут чёрные ядра, и Только сила Тьмы может прийти через них, но… пусть будет так.
— Ты собираешься стать Хранителем?! — она решила удивлять меня сегодня раз за разом?!
— Как еще я могу защитить свой клан?
Я пытаюсь представить её на руинах Чёрного Сокола… справится ли она с тем, что и многим из мужчин не под силу?
— Всё получится, — она словно читает мои мысли. — Я сильная.
— Верю, — я касаюсь её кожи, прощаясь навсегда — вряд ли мы еще когда-либо увидимся. А потом открываю дверь и, не оборачиваясь, выхожу.
У Аой впереди много дел… и у меня тоже, ведь уже сегодня ночью, совсем скоро, я собираюсь убить Сакаи.
Глава 14
Как только выхожу из шахты на поверхность, и едва успеваю ослепнуть от света, которого, кажется, в городе стало еще больше, как появляется Джун. Так неожиданно, словно вышел из тени.
— Господин! Есть кое-что важное! Можно отложить на завтра, но…
— Нет, не нужно. Пойдём покажешь, — я трогаю его за руку, а потом вспоминаю. — Джун, дружище, кто приказал закрывать Аой?
— Я, господин, — он останавливается. — Я подумал — вы огорчитесь, если она сбежит.
— Не нужно её закрывать. И… если она захочет уйти — не нужно ей мешать, — мне в голову приходит новая мысль. — Дай её виверну.
— Виверну?! — удивляется он.
— Да. Виверну и золота… ей оно пригодится.
— Хорошо, господин, — на лице Джуна удивление, но расспрашивать он не решается.
— Веди, — напоминаю я ему — не стоять же здесь перед входом в шахту, когда впереди у меня на сегодня еще очень много дел.