Нерождённый 4
Шрифт:
Торопливо поднимаюсь через ступень, а оказавшись на палубе вижу…застывший, окаменевший город, весь до последней собаки… а в центре на главной площади, прямо перед моим домом — фигуру в белых одеждах и с такими же белыми, седыми как мел, волосами развевающимися на ветру — и только она, неподвижная, кажется живой среди мёртвых камней.
Нир!
Он пришёл за мной.
Он так легко преодолел нашу защиту? Боевые куклы, тотемы — они пропустили его?! Нет, после того, что произошло в ущелье Тунга-Оро я не ждал чуда,
Люди — все те кто был на улицах в этот поздний час — застыли неподвижными изваяниями. В призрачном свете факелов я вижу чёрные прожилки скверны на их лицах. Она, как яд, разъедает их кожу, медленно растекаясь тёмными змейками.
Я вдруг вижу лицо Чоу в окне — она, как и я, услышала крики и подошла к нему что бы взглянуть. И как и все люди там внизу на улицах она превратилась в изваяние, пожираемое порчей.
Здесь только двое живых осталось.
Нир и я.
Впрочем, я — вряд ли надолго останусь живым.
Взлетаю в воздух и опускаюсь на камни мостовой, напротив своего бывшего учителя. Сейчас между нами всего несколько шагов и я могу видеть его глаза… глаза, которые ничего хорошего мне не обещают.
— Они все умрут? — я киваю на людей, застывших вокруг — порча, хоть и медленно, но пожирает их. И спасения от неё не найти. Они даже бежать не могут, скованные одной из формул Нира.
— Может быть… если наш разговор будет слишком долгим.
— О! — не могу сдержать усмешку я. — Разве у нас будет разговор?! Я думал, ты прилетел только для того, чтобы забрать мою жизнь.
Ветер — он такой сильный сейчас. Будет шторм или это предвестник конца Небесного Утёса — зачем Ниру оставлять здесь кого-то в живых. Я помню тех людей в кровавых ваннах, тех, с которых живьём сдирали кожу… похоже, Нир знает о сострадании еще меньше чем я.
Ветер рвёт на нас одежды и хлёсткие хлопки ткани — это единственный звук сейчас во всей вселенной, кажется.
Неуловимое движение пальцев Нира и между нами возникают призраки.
Один из них — я, вынырнувший из тени, второй — Император, развалившийся на своём роскошном диване, в ложе, а за прозрачной стеной — застывшие Рыцари Крови… багровые одежды цвета крови, золотые маски… Они еще не знают о том, что произойдёт через мгновение, они даже меня еще не успели заметить.
Секунды до смерти императора — зачем мне показывает их Нир?!
Я вдруг забываю о нём — застывшем всего в нескольких шага от меня, появившемся здесь чтобы подарить мне смерть. Я снова переживаю те мгновения в тщетной надежде на то, что финал будет другим.
Вот прыгаю вперёд, прямо из тени, и засовываю лезвие шигиру в грудь Императору. Звука в призраках, которых вызвал Нир, нет, но моя память подсказывает, как трещат лопаясь рёбра под лезвием моего шигиру.
Вот Император пытается встать, но я снова бью его в грудь и он падает обратно на свой трон, заливаясь кровью.
Рыцари Крови — теперь я вижу их со стороны, вижу как они пытаются сломать, разорвать стену, защищающую меня.
И вот — последние секунды, в в одном шаге от победы — запрокидываю голову Императора и перерезаю горло. А потом отскакиваю, чтобы не утонуть в крови, бьющей из разрубленной глотки.
Даю себе мгновение рассмотреть бьющееся в агонии тело…
Зачем Нир показывает мне это?
Зачем?!
Хочет доказать что это я был там? Какие еще нужны доказательства — ведь он увидел моё лицо!
Я смотрю на себя, призрачного, себя в шаге от победы, за секунду до того, как подчиняясь воле Рэйден, извлеку из груди Императора сердце… и сожгу его.
Я смотрю на это и до последнего надеюсь что финал будет другим. Что я смогу поставить СВОЮ метку. Что Я окажусь победителем, а не Рэйден.
Нет. Увы.
Чудо не случилось.
Под ударами огромных ржавых зубьев падаю на залитые кровь камни, теряю маску… и исчезаю, уползая в спасительную тень.
Вот и всё — Нир показал то, что хотел и призраки тают.
— Зачем? — я смотрю ему в глаза. — Зачем ты показываешь мне это?
Нир больше не учитель. Он Тот Кто Пришёл Меня Убить.
— Я хотел убить сразу, — порыв ветра закрывает глаза Нира волосами, но тот не убирает их. — Я позвал Ищеек и они взяли твою кровь. Я хотел чтобы по ней, они как можно скорее нашли тебя. Чтобы я мог убить тебя и хотя бы немного утолить свою ярость. Но они пришли с дурными вестями.
— С дурными вестями? — не понимаю я.
— Да. Трудно представить хуже.
Его взгляд обжигает, кажется, Нир сейчас ищет во мне что-то… и находит.
— У тебя теперь есть и еще одно имя, Керо, — я вижу как сжимаются его кулаки.
— Еще одно имя? О чём ты?
— Отцеубийца!
Я не верю, мне кажется я ослышался.
— Что?! О чём ты вообще?!
Не сошёл ли Нир с ума?!
Отцеубийца? Мысли в голове взрываются штормом.
Я сын Императора? Тот безумный слух — правда?! Вся эта история с правителем, который три дня не смог оторваться от красивой шлюхи — моей матери… правда?
Сильнейший порыв ветра поднимает облако пыли с камней, на мгновение закрыв от меня Нира… будет большой шторм…
— Он был твоим отцом, Керо… но, разве, для того, кто легко перешагивает через тела близких, это имеет значение?
Меня вдруг охватывает ярость — о чём он! О каких телах?! Я убивал только врагов!
— Аой, — вдруг произносит Нир. — Уже все говорят, каждый пастух в Альянсе говорит — сумасшедший кровавый пёс Керо убивает всех. И даже тех, кого любил.
У меня вдруг темнеет в глаза. Нет, это не перерождение, это что-другое.