Нерождённый 4
Шрифт:
Похоже, эта казна наполнялась из самых разных источников…
— Казначея! — вскрикивает Горо и офицер срывается с места и исчезает. Почему он не послал вестника, и ринулся искать сам — загадка. Может быть всё дело в том, что казначей где-то близко?
Смотрю на Горо — кажется, он стал еще больше и еще сильнее, огромные мускулы его почти разрывают ткань одежд. И лицо — та же самая уверенность победителя. Он и есть победитель — единожды проиграв, тут же отыгрался, заполучив гораздо больше чем имел. Уверен, если он сможет удержаться на троне, то и крепость Хинун восстановит,
Иногда, когда я смотрю на Горо, он кажется мне воистину бессмертным — смогу ли я его убить когда-нибудь.
Появляется низенький человечек с волосами такого ярко-чёрного цвета, что кажется будто он только что превратился в человека из ворона. Видимо это и есть казначей — появившись, он тут же замирает за спиной Горо, словно боясь потревожить своего господина даже словом.
Впрочем, тот сам замечает его шаги. Оборачивается, разглядывает казначея-карлика с высоты своего огромного роста, потом рисует коротким жестом формулу и в воздухе, прямо над ларцом появляется голова рогатого демона.
— Считайте, — Горо касается ларца. — И если хоть что-то пропадёт — он расскажет мне.
Он кивает на демона.
— Он расскажет мне, а я покажу вам тропу в мир мёртвых.
Глава 4
Горо исчезает, а солдаты приносят несколько пустых сундуков размером каждый сильно поменьше чем казна и под присмотром казначея, офицера и рогатого демона начинают медленно пересчитывать и перекладывать драгоценности. Каждая из вещей внутри казны достаётся, внимательно осматривается карликом, оценивается и учитывается в толстой книге, которую тот принёс с собой.
Молодцы… правильное дело делают. Пусть считают… а мне пора.
Пора вернуться на Орлан… и я не буду торопиться, потому что подсчёты будут долгими.
Вернувшись на корабль первым делом переодеваюсь — я так торопился, что забыл снять себя разодранную, залитую кровью одежду Инквизитора. Переодевшись. заглядываю в свою комнату и нахожу там Кайоши — и ничего не изменилось, он такое же неподвижный — и Алису, уютно уснувшую в кресле. Это так действует формула восстановления сил — кроме всяких прочих полезностей она дарит и сладкий сон.
Прикрываю в комнату дверь, поднимаюсь на палубу, отцепляя Орлана от скалы и отправляюсь на капитанский мостик… сейчас я собираюсь сделать то, что никогда еще не делал…. Собираюсь, но минутой раньше на лестнице появляется сонная, но уже успевшая переодеться Алиса — по её предусмотрительной просьбе я захватил несколько её симпатичных брючных костюмом и платьев. Вот и сейчас она в одном из них, светлом и очень-очень коротком платьице… и полы его развиваются на ветру приоткрывая стройные ножки девушки… и свеженькие белоснежные трусики.
— Куда мы летим, — она поднимается по лестнице на капитанский мостик, прижимается ко мне и пробует поцеловать, но вдруг стонет… да, рана хоть и подзажила, но никуда не делась.
— Тебе нужно поберечь себя, — говорю я.
— Мы
— Примерно так, да.
Я рад что она жива.
Нет, не так! Я очень сильно рад тому, что она жива. Смерть Алисы — это одна из тех смертей, которую я бы не захотел простить Рэйден.
— Дай мне какой-нибудь нож, — Алиса закрывает глаза ладонью от солнца. — Я буду помогать тебе.
— Хорошо, — я не удерживаюсь и прижимаю её к себе — совсем осторожно. — Я найду тебе самый большой нож. И самый страшный.
Чтобы я сказал Тринити если бы нашёл Алису мёртвой? Была бы на мне вина за её смерть? Это ведь я привёл Рэйден в дом к Алисе и познакомил и оставил вместе. Вдруг вспоминаю тот вечер у меня на террасе в Доме Инквизиторов — это ведь не случайная была встреча — теперь я в этом уверен. Рэйден, уже зная что я записался в Инквизиторы, уговорила ничего не подозревающую Алису показать ей императорский дворец. Показать хотя бы издалека. Она всё подстроила, чтобы потом в день перед турниром могла прилететь ко мне и попросить остаться на ночь.
Она слишком умна.
Смогу ли я переиграть её?
Стоп! Я вдруг холодею — кого казнили на Стадиуме?
Кто была эта девушка, отдавшая свою жизнь вместо жизнь Рэйден? Это еще одна блестящая партия, которую она виртуозно разыграла? Весь Альянс был уверен в том, что легендарная убийца наконец мертва. И я был уверен.
Одни вопросы… может быть, мне и правда стоит встретиться с Рэйден, чтобы задать их?
Первым делом отвожу корабль подальше от скал — не хватало его еще разбить, ведь после того, что я сейчас собираюсь сделать — управлять Орланом будет гораздо, гораздо сложнее. Отвожу от скал и поднимаю выше — чтобы не зацепить шпили самых высоких башен. А потом лезу в сумку, достаю листок и кисть… и пишу формулу скрытности. Написав, проверяю и леплю прямо на перила лестницы ведущей на капитанский мостик.
Дальше происходит чудо… я был готов к нему… и не готов. Орлан, не простившись… тает. Просто тает в воздухе… весь до последнего гвоздя и герба. И Алиса тоже тает.
Я, скорее всего, тоже исчез… и пока не оторву своих ног от палубы буду оставаться невидимым для всего мира, кроме самого себя.
Стоять вот так, прямо посреди неба довольно странно — кажется, что сейчас то невидимое что держит тебя — передумает, и ты просто обрушишься вниз, на город.
— Мне страшно. Корабль пропал… и ты пропал… — говорит где-то совсем близко невидимая Алиса… и мне вдруг становится смешно — представляю что она чувствует сейчас.
— Ничего страшного. Талисман невидимости… ты не разобьёшься… но впереди у тебя очень сложная задача… вернуться в комнату.
Я зря это сказал — судя по пальцам Алисы, еще сильнее сжимающим мою руку, никуда она спускаться не собирается.
Приходится снять талисман скрытности… отвести очень удивлённую девушку в комнату, а потом вернуться на капитанский мостик и повторить чудо.
Даже не представляю как я смогу довести невидимый корабль к башенке с казной и не разрушить что-нибудь по пути.