НЕРОН
Шрифт:
* * *
На следующий день у Элль был полный рабочий день. Ее перевели из отделения интенсивной терапии в палату на четвертом этаже, где было намного тише, а сама палата была в тысячу раз больше. Они сказали, что она хорошо выглядит. Она хорошо ела, хорошо ходила, хорошо разговаривала и самостоятельно ходила в туалет. Ей все еще было больно, но этого и следовало ожидать. Врачи сказали ей, что хотят, чтобы она осталась еще на одну ночь, а потом она будет свободна.
Теперь, когда она вышла из отделения интенсивной терапии, все,
Все пришли навестить ее: Хлоя, Амо, Винсент, Лео и даже Мария вместе со своей семьей. Официально у нее был запас цветов и открыток, а взамен Элль извинилась перед теми, с кем не разговаривала месяцами, за то, что отреклась от них из-за Нерона. Даже несмотря на то, что они помогли скрыть правду.
Когда начало темнеть, она сказала своей семье идти домой, и она просто хотела немного отдохнуть, как и прошлой ночью. Однако Элль не могла успокоиться: она просто сидела в постели, уставившись в пустой экран телевизора.
Элль услышала быстрый стук в дверь, и вошла медсестра.
– Просто совершаю обход на ночь. Как у тебя дела?
– Она подошла, чтобы проверить показания приборов.
Элль одарила ее полуулыбкой.
– Я в порядке, спасибо.
– Хорошо, милая. Я могу тебе что-нибудь предложить?
Элль выглянула в окно и увидела только что потемневшее небо. Она сделала глубокий вдох.
– Он все еще там?
Медсестра улыбнулась ей.
– Ты имеешь в виду того красавчика, что был там весь день?
– Она похлопала ее по руке.
– Так и есть.
Элль сглотнула, в горле у нее внезапно пересохло.
– Ты можешь сказать ему...?
– Она замолчала.
Медсестра сжала ее руку.
– Я приведу его для тебя.
Шли минуты, а Элль продолжала смотреть в окно. Она едва слышала, как открылась дверь и шаги приблизились к ее кровати.
– Элль, ты посмотришь на меня?
Она не могла вспомнить, когда в последний раз слышала его голос, когда он в последний раз произносил ее имя. Его голос все еще пел для нее и успокаивал ее душу, даже спустя столько времени.
Элль медленно повернула голову, чтобы он мог посмотреть на нее. Она услышала его тихий вздох, затем его тихое, сдержанное рычание. Затем она сделала то, чего приучила себя не делать. Впервые за несколько месяцев Элль медленно подняла глаза, чтобы посмотреть на него. Несмотря на то, что она могла хорошо видеть только одним глазом, она заметила изменения в Нероне.
Его волосы были длинными, лицо неряшливым, а темные круги под глазами говорили о том, что невозможно было сказать, когда он спал в последний раз. Она никогда не видела Нерона менее безупречным, но прямо сейчас он выглядел так, как будто на нем была та же одежда, в которой он был, когда она приехала сюда.
Элль вдруг стало не по себе после того, как она увидела, как
Она смотрела, как Нерон садится на край кровати, и подвинулась, боясь прикоснуться к нему.
Нерон вздохнул.
– Элль, я...
Элль быстро остановила его, заговорив поверх него.
– Почему бы тебе не пойти домой и немного не отдохнуть? Утром меня выписывают. Мы можем поговорить после того, как оба побываем дома и у нас будет возможность привести себя в порядок.
Нерон покачал головой.
– Я не оставлю тебя.
– Мистер Эванс, позвольте мне прочитать ваше эссе, - внезапно прошептала Элль.
Нерон не ответил.
– Пожалуйста, иди домой и немного отдохни, а потом, я обещаю, мы поговорим.
– Элль посмотрела в его полные боли глаза.
– Ради меня, Нерон.
Нерон откинул назад свои длинные волосы только для того, чтобы они вернулись на прежнее место.
– Хорошо.
– Нерон встал и посмотрел на ее повреждения.
– Ты знаешь, кто это сделал?
– Его голос стал убийственным.
Ложь.
– Нет, я ничего не помню.
Нерон подвигал челюстью.
Хорошо. Увидимся завтра.
– Пока, - тихо сказала она, когда он вышел из комнаты.
Элль откинула голову на кровать, радуясь, что ей больше не нужно смотреть на Нерона. Она ненавидела себя прямо сейчас за то, как он выглядел. Ей было слишком больно видеть, какую боль она причинила ему. Элль знала, что сейчас она выглядит не так уж сексуально, но это было совсем другое дело. Она всегда могла смириться с тем, что ей причиняют боль, но видеть, как кому-то другому причиняют боль, и знать, что она сделала это, было слишком тяжело для нее. Особенно тому, кого она...
Элль покачала головой, понимая, что солгала ему, даже после того, как сама была зла на Нерона за его ложь. Правда заключалась в том, что она помнила, что произошло, но Элль не хотела, чтобы Нерон знал. Она слишком боялась, что он убьет ее.
Это была Кассандра.
Глава 40
Раскатайте золотой ковер
– Просто распишитесь здесь, и тогда вы свободны.
Элль подписала бумагу по пунктирной линии. Где мои родители?
Она посмотрела на свою медсестру, держащую сумку.
– М-мои…
– Да, это так, милая. Они ждут снаружи. А теперь давай тебя оденем.
Элль сообразила, что ее мать не хотела оставлять папу одного в машине надолго, поэтому она медленно встала, и медсестра помогла ей переодеться в пару спортивных штанов и футболку из дома. Элль села в ожидающее инвалидное кресло. Ух, наконец-то я могу вернуться домой. Излишне говорить, что Элль надоела больничная еда, постоянное наблюдение и ужасно неудобные кровати.