НЕРХАШ
Шрифт:
– Прошу Вас!
– Кинари указала на кресло, предлагая ему сесть.
– Вы позволите чем-нибудь угостить Вас?
– Пожалуй, бокал вина был бы нелишним.
– Согласился Нерайн, усаживаясь, и Кинари от нехороших предчувствий сжалось сердце. Обычно он предпочитал обходиться без угощения.
Тем не менее, она небрежно плеснула и ему и себе прекрасного темно-бордового Ценетийского вина, равного которому не было на всем Нерхаше, и изящным жестом протянула ему бокал. Он взял его, слегка коснувшись при этом ее пальцев, и устало откинулся на спинку кресла, по-прежнему внимательно разглядывая ее
– Вы знаете, что вы стали еще красивее, Кинари?
– Почти серьезно спросил старейший.
– Королевская власть пошла вам на пользу.
Она не ответила и опустила глаза, чтобы он не прочитал в них желания немедленно отправить его на тот свет за подобные высказывания. Впрочем, Лару не потребовалось смотреть ей в глаза, он и так прекрасно понял, о чем она подумала, потому что неожиданно засмеялся.
– О, вот что значит настоящая искренность! Вы прелестны, Кинари, и я все больше понимаю, за что вас так любил мой непутевый внук!
Кинари подняла на него полные немыслимой синевы и бездны глаза и как-то слишком уж нежно поинтересовалась:
– Вы сегодня пришли, чтобы поиздеваться надо мной, Нерайн?
– О, нет, нет, что вы!
– Запротестовал старейший.
– И в мыслях не было!
– В таком случае, может быть, перейдем к цели вашего визита, и вы расскажете мне о Нерави?
– С огромным удовольствием. Ваша дочь жива, здорова, прелестна так же, как и Вы, и столь же умна. К сожалению, последние три недели я вижу ее реже, чем раньше.
Кинари вздрогнула и подалась ему навстречу.
– Почему?
Он с деланным равнодушием ответил.
– Потому что вернулся ее отец и теперь забирает ее по вечерам в свой загородный дом.
Кинари побледнела и только огромным усилием воли взяла себя в руки.
– Он жив? Я хочу сказать, Вайгар - жив?
– Да, вполне. Жив и здоров, это я могу заявить со всей ответственностью.
– Но, как? Я же видела, понимаете, видела, как схлопнулся его кокон, иначе я никогда бросила бы его там!!!
– Кинари вскочила и нервно заходила по комнате. От резких движений все шпильки вылетели из ее роскошных волос, и они разметались тяжелой черной гривой, но она не обратила на это никакого внимания.
– На следующее утро я послала на место дуэли Дагу, и она пошла туда сразу, как только смогла незаметно выскользнуть из дворца. Но его тела там уже не было! Я подумала, что это Крийон в очередной раз опередил меня. Как вы понимаете, спрашивать его об этом не имело смысла.
– Она остановилась и со слезами на глазах посмотрела на старейшего.
– Как могло такое случиться, Нерайн? И что теперь он думает обо мне?
– Ну, что он думает о вас, вы, вероятно, и сами догадываетесь. Ничего хорошего, и это еще мягко сказано. Он полагает, что вы предали его. А вот как ему удалось выжить, я не знаю. Знаю лишь то, что вернулся он не таким, как ушел. И чего теперь от него ожидать, я даже не представляю. Особенно, если судить по тому, чему он сразу же начал обучать Нерави.
– И чему же?
Лар отвел от нее
– Мне трудно выразить это словами. Вы помните, как он показал вам Нерхаш?
– Кинари кивнула.
– Какие у вас были ощущения после этого?
Она на минуту задумалась.
– Сложно сказать. Я до сих пор не знаю точно, что именно я видела. Какие-то обрывки понятий и чувств. Больше всего это похоже на сон, после которого просыпаешься и не можешь ничего вспомнить. Хотя чувствуешь, что пережила что-то необыкновенное. Такое, что в корне изменило и тебя, и твою судьбу.
Лар задумчиво смотрел на нее серо-зелеными глазами, но при всем своем опыте Кинари даже приблизительно не смогла бы сказать, о чем он сейчас думает.
– Сон?
– Как-то очень невыразительно повторил он.
– Что ж, возможно, вы и правы, Кинари.
Он надолго замолчал, и Кинари не стала торопить его, опасаясь, что тогда он вообще не захочет ничего объяснять.
– Так вот, - через некоторое время продолжил Лар, - боюсь, что теперь ваша дочь разбирается в растениях Нерхаша гораздо лучше, чем вы, дорогая Кинари.
– Что?
– Удивилась Кинари. Она ожидала чего угодно, только не этого.
– Да, это невероятно, я не спорю.
– Согласился он.
– Вас учили сами Тенги, и учили достаточно долго. Но Нерави обучал ваш муж. Бывший муж, - сразу же поправился Лар, - и она теперь сможет получить любую информацию о растениях от них самих. На интуитивном уровне. На уровне крови, если хотите.
– Что!?
– Ну, не крови, я здесь, наверное, слегка преувеличил, но факт остается фактом. Растения, то есть все растения Нерхаша, признают Нерави как близкую родственницу. И не просите меня объяснить, как это произошло, я не знаю ответа на этот вопрос.
– А животные?
– Упавшим голосом поинтересовалась Кинари.
Лар кивнул.
– Животные тоже. Так что, если она вдруг останется без нашей с вами помощи и защиты, то вполне выживет и одна. Нерхаш не даст ей умереть ни при каких условиях.
Они немного помолчали. Кинари потому, что у нее не было слов, а Лар решил дать ей время, чтобы переварить информацию. Молчание затянулось, и старейший прервал его.
– Госпожа Кинари!
– Негромко сказал он.
– Может быть, хватит уже? Может, хватит выкупать жизнь дочери ценой своей собственной? С тех пор, как вы заключили сделку, многое изменилось, и уже нет необходимости платить такую дорогую цену! Вайгар жив, Нерави под надежной защитой. Вы можете уйти отсюда прямо сейчас, и никто вас не удержит.
Кинари медленно покачала головой.
– После всего, что было, Вайгару я не нужна. А Заргона вы недооцениваете. Чтобы получить власть и признание гайров, он перевернул жизнь целой планеты с ног на голову. Вы хотите, чтобы он устроил еще что-нибудь в этом же роде? Вам не жалко Йасиар?
Лар поднялся с кресла.
– Ну, что ж, я и не надеялся убедить вас с первого раза. Возможно, в следующий раз у меня получится лучше. А теперь мне пора, я слышу, как торопится сюда ваша охрана.
– Нерайн, только не говорите мне, что вы боитесь ее!
– Автоматически улыбнулась Кинари, вставая. Светский тон Лара заставил ее попытаться соблюсти обязанности хозяйки дома.