НЕРХАШ
Шрифт:
Так или иначе, но время шло. О том, что произошло с прежними мирами, уже мало кто помнил, и еще меньше кто вспоминал. Тем более что жизнь на Нерхаше ничем не напоминала ту, прежнюю. На этой планете были свои подводные камни. Людей со временем расплодилось очень много, незаконных детей гайров от связей с людьми тоже немало, но настоящих гайров по-прежнему было немного. Они были слишком большими индивидуалистами, и им было трудно уживаться друг с другом. Поэтому, в конце концов, и был принят тот закон об обязательной женитьбе, последствия которого и расхлебывал сейчас Вайгар.
Глава 2.
Она пришла к нему вечером того же дня. Буквально за несколько минут до того, как он собрался уходить
Она вошла стремительно, прекрасная, как всегда, в чем-то невообразимо летящем и темно-синем, с головы до ног закутанная в запах своих духов. Вайгар замер, пытаясь ничем не выдать своего удивления, и машинально отметил, что своих псов она оставила за дверью. Не зная, чего ожидать от нее на этот раз, он молча показал на кресло, предлагая ей сесть. Эмоции бурлили в ней, как травы в ведьмином котле, и даже ему было сложно сказать, что именно она сейчас чувствует. Наверное, Кинари и сама этого не знала.
Она села в предложенное кресло, и Вайгар первый раз в жизни увидел, как она не может справиться со своими нервами и не знает, куда девать руки. Они дрожали и трепетали, похожие на бабочек, слишком светлые на фоне темного платья, то, поправляя прическу, то, сжимаясь в кулачки судорожным нервным жестом. Наконец, ей удалось взять себя в руки настолько, что она смогла оглядеться вокруг. Полный разгром в комнате заставил ее снова занервничать.
– Вы куда-то собираетесь, господин Вайгар?
– холодно поинтересовалась она.
Он пожал плечами.
– Возвращаюсь в Йасиар.
– Вот как? Именно сегодня вечером? Именно сейчас?
– Теперь стало ясно, что с чувствами госпожа Кинари определилась, потому что в ауре заметно полыхнула ненависть. Он это заметил и моментально ощетинился.
– Не вижу причины на то, чтобы считать этот вечер худшим для отъезда, чем любой другой!
– Разумеется, вы же все просчитали заранее. Скажите, ведь ваше утреннее предложение все еще в силе?
– Разумеется.
– В тон ей ответил Вайгар. А что ему еще оставалось делать?
Она резко отвернулась от него.
– Я согласна на него. Но у меня тоже есть одно условие.
Этого Вайгар никак не ожидал, сердце его упало, но у него хватило ума и осторожности на то, чтобы попытаться уточнить.
– Не многовато ли условий для одной сделки?
– Нет.
– Отрезала она.
– Либо вы идете на это, либо я ухожу.
Отпускать ее он в любом случае не собирался, а потому придвинул стоящее напротив нее второе кресло почти вплотную к ней и уселся в него. Его колени почти касались ее коленей.
– Итак, что за условие?
– Спросил он, устремив свой странный пронизывающий взгляд светло-серых глаз прямо на нее.
Эмоции ее снова сделали сальто, и теперь она испытывала по отношению к нему страх, переходящий в ужас. Вайгару это было неприятно, но по большому счету он не мог осуждать ее за это.
– У меня есть одно дело, которое мне необходимо закончить. Я смогу начать выполнять ваши условия только после того, как закончу его, и ни секундой ранее.
Все оказалось не так страшно, как он предполагал, но его интуиции это условие почему-то очень не понравилось. Было в нем что-то, какая-то, нет, не ложь, лгать она бы не рискнула, надлом, что ли, или обреченность. Но додумывать он не стал. После.
– Справедливое требование.
– Кивнул он.
– Дела нельзя оставлять незаконченными, это раздражает. Когда вы желаете отправиться в Йасиар?
– Сейчас, разумеется. Только не говорите мне, что для вас это неожиданно! Вы ведь точно знали, что я приду, и ждали меня весь день.
– Она обвела разгромленную комнату красноречивым взглядом и остановила его на полупрозрачном облачке серебристого
– Вы даже портал подготовили.
Вайгар не выдержал и удивленно приподнял брови. Интересно, за кого она его принимает, наделяя таким умом и коварством? За одного из темных богов, что ли? Судя по ее ужасу и отвращению, никак не меньше. Но уж кто-кто, а она должна бы знать, что создавать порталы всегда было для него таким же естественным занятием, как, например, дышать. Эта способность уже стала притчей во языцех в его семье. Он еще в детстве облазил весь Нерхаш, составляя сетку ориентиров, чем приводил в отчаяние отца и многочисленных учителей, которые сбивались с ног в поисках исчезнувшего в очередной раз ребенка.
– Я готов к тому, чтобы уйти. Меня интересует, готовы ли вы?
– Его выдержке позавидовал бы сам Глава Совета семейства Лар.
– Для меня, чем раньше, тем лучше.
– Отлично.
– Он встал и пошел активировать портал, а его супруга позвала своих телохранителей. Они явились через секунду, собранные, молчаливые и незаметные настолько, насколько это возможно. Странно, но вещей у них с собой не было. Воистину, его жена была удивительная женщина. Похоже, что она была единственной на свете особой женского пола, способной путешествовать без багажа. И Вайгару сразу же пришло на ум, что их как бы запланированный уход в Йасиар больше всего напоминает поспешное бегство. Ему сразу же стало интересно, как провела сегодняшний день его несравненная супруга. Судя по всему, он выдался достаточно бурным. Впрочем, выяснение этого можно было отложить на потом, что Вайгар и сделал.
Полностью проигнорировав мнение жены насчет того, где она желала бы остановиться в Йасиаре, он привел ее на свою загородную виллу. Ту самую, где они прожили два месяца после свадьбы. В принципе, он мог бы привести ее в один из трех своих столичных домов, или вовсе во дворец семьи Лар, так было бы даже намного безопаснее для всех, но он предпочел именно виллу. Причина была проста до крайности: на этой вилле в покоях госпожи Кинари до сих пор хранились кое-какие, принадлежащие ей личные вещи. А также воспоминания, целиком и полностью принадлежащие ее мужу.
Вайгар впервые увидел свою невесту в день свадьбы, всего за пару минут до начала церемонии. Встретиться заранее ни он, ни она не изъявили ни малейшего желания. Возможно, если бы Вайгар проявил хотя бы минимум любопытства в отношении внешности своей будущей супруги, то для него не стало бы таким шоком ее появление в семейном храме.
Она неторопливо шла к алтарю в ярко-алом, цвета Наргийских королевских роз, платье, (изменив ради любви к Нарге своему любимому синему цвету) и ее шлейф, длинной в несколько метров, легко скользил за ней по темному мраморному полу. Вайгару достаточно было одного беглого взгляда, чтобы понять, что перед ним самое прекрасное создание, которое он видел в жизни. И не только на материальном плане. Ее аура была еще более прекрасна, чем ее физический облик. Она сверкала и переливалась чистейшими яркими цветами эмоций, среди которых не было никакого намека на примеси серых цветов эгоизма и грязно-коричневых оттенков зависти, жадности и низменных желаний. Напротив, надо всеми цветами преобладали нежно-розовые и светло-голубые цвета любви и веры, а над головой сиял золотой цвет хорошего интеллекта. Для любого Лара такая аура была отрадой для усталых глаз, и Вайгар не был здесь исключением, несмотря на весь свой наработанный за столетие с лишним цинизм. Он не идеализировал ее ни тогда, ни потом. Она была женщиной со своими слабостями и недостатками. Иногда и в ее ауре проскальзывали черно-красные вспышки ненависти и гнева, или темно-серые полосы страха, но они никогда не задерживались надолго. Вайгар сильно подозревал, что ей просто не нравится чувствовать такие вещи, и она старается как можно быстрее избавиться от них, потому что они мешают ей жить и думать так, как она привыкла.