Неразгаданное сердце

Картленд Барбара

— Вы не проговоритесь ее светлости? — забеспокоилась мисс Маршбанкс. — Она очень расстроится, если узнает, что у меня такие идеи; но ничего не поделать, я всегда была в душе бунтарем.

Вирджиния снова про себя улыбнулась и, чтобы удовлетворить свое любопытство, попыталась вернуть разговор к леди Шелмадайн.

— Сегодня вечером, проходя по холлу, я заметила очень привлекательную даму, — сказала она. — Наверное, — вы о ней говорили. Элегантно одетая, с темными волосами и очень белой кожей.

— Это леди Шелмадайн, — подтвердила мисс Маршбанкс. — По-моему, она иногда похожа на ведьму! Такая способна на все:

не колеблясь пустит в ход злые чары, если есть возможность извлечь выгоду.

— С ней был еще кто-то, — продолжала Вирджиния, — кажется, она называла его Маркус.

— О, это капитан Маркус Рилл, — разъяснила мисс Маршбанкс. — Очаровательный молодой человек. Он возможный преемник.

— Преемник чего? — не поняла Вирджиния.

— Титула, естественно, — пояснила мисс Маршбанкс. — Его отец был младшим братом покойного герцога, и, если что случится с его светлостью и он умрет, не оставив детей, — что весьма вероятно по причинам, о которых я умолчу, — тогда капитан Маркус наследует герцогство.

— Почему же, в таком случае, он сейчас не носит титула?

Мисс Маршбанкс отрицательно покачала головой.

— Это исключено! Младшие сыновья герцогов получают «титул учтивости» 2 , а их сыновья вообще не являются знатными особами.

— Я бы никогда не смогла запомнить всего этого! — воскликнула Вирджиния.

— У нас есть книга, где все объяснено, — сказала мисс Маршбанкс, — поэтому на самом деле разобраться нетрудно. Ну и потом, когда все время проводишь среди таких людей, начинаешь понимать, что к чему.

2

«Титул учтивости» не дает юридических прав, предоставляемых титулом, например, права быть членом палаты лордов; такие титулы по обычаю носят дети герцогов, маркизов, графов.

— Безусловно, — пробормотала Вирджиния.

— Должна сказать, мне нравится капитан Маркус, — задумчиво произнесла мисс Маршбанкс. — Любит пошутить, со всеми на дружеской ноге и никогда не поддается дурному настроению, как кое-кто, кого мы знаем!

— Вы имеете в виду герцога? — спросила Вирджиния.

— Никогда не угадаешь, в каком настроении будет пребывать его светлость. — Голос мисс Маршбанкс снова опустился до шепота — Два дня тому назад я шла мимо него по лестнице, но он даже не заметил меня, и это верно, как то, что я сижу здесь перед вами. Правда, он в тот момент разговаривал с ее светлостью и, как обычно, расстраивал ее — я бы даже сказала, изводил, так что после она чуть не расплакалась. Я бы хотела поучить его уму-разуму, но, боюсь, это бесполезно. Ему все равно, что скажут или подумают люди, он поступает всегда по-своему, а страдает от этого больше всех его мать.

— Зачем же тогда они живут под одной крышей, если им вместе так плохо? — спросила Вирджиния. — Разве у нее нет собственных денег?

— Я не имею права обсуждать это, мисс Лангхоулм, — поведала мисс Маршбанкс. — Я знаю слишком многое, о чем должна умолчать. Но только одно скажу: ее светлость хотела уехать и жить своим домом на вдовью часть наследства. Она так и сказала мне тогда:

«Марши, я уверена, нам хорошо будет вдвоем. Мы будем принимать людей, каких только захотим, и у нас будут свои маленькие праздники». Но герцог и слышать

об этом ничего не хотел. Напротив, он настоял, чтобы она осталась в замке. По-моему, он поступил, как настоящий эгоист.

— Похоже, что да, — медленно проговорила Вирджиния. — А что было бы, если бы сюда приехала жить жена герцога? — не удержалась от вопроса девушка.

— О, тогда, я полагаю, ее светлость уехала бы, — ответила мисс Маршбанкс. — Но это маловероятно, по всем сведениям, новая герцогиня так и не пришла в сознание после свадьбы.

— Кого-нибудь огорчает… ее болезнь? — слегка запнулась Вирджиния.

Мисс Маршбанкс помедлила с ответом.

— Здесь какая-то тайна, мисс Лангхоулм. Его светлость уехал в Америку самым неожиданным образом. Впрочем, тогда он еще не вступил в наследование герцогством, так как был жив его отец. А потом мы вдруг узнаем, что он женился! Все газеты шумели об этом! Его молодая супруга лишилась чувств сразу по окончании церемонии!

— А после его возвращения? — подсказала Вирджиния. Она понимала, что не следует давать волю своему любопытству, но ей очень хотелось знать, что здесь думают по поводу той ужасной свадьбы.

— Видите ли, — доверительно сообщила мисс Маршбанкс, — о ней никогда не вспоминают. В те дни между ее светлостью и сыном произошла ужасная ссора, а потом наступило молчание! Я часто пыталась заговорить с ее светлостью о молодой невестке, но она никогда не поддерживала разговор. Я нутром чувствую, мисс Лангхоулм, что произошло нечто странное, но… тайна остается тайной!

— Возможно, когда-нибудь вы узнаете правду, — сказала Вирджиния.

— Не сомневаюсь, — уверенно заявила мисс Маршбанкс, — а если там случилось несчастье, я знаю, кого винить. Все мужчины одинаковы, и я очень удивлюсь, если, покидая замок, вы не укрепитесь во мнении, что самое лучшее для всех женщин — бороться за избирательные права. Если бы не моя занятость, я бы отправилась в Лондон и присоединилась к движению суфражисток, вот как бы я поступила.

— Думаю, ее светлости не понравился бы такой поступок, — улыбнулась Вирджиния.

— Безусловно. Она бы без меня пропала. Но в один прекрасный день я разверну знамя борьбы за права женщин, — пообещала мисс Маршбанкс, — и тогда посмотрим, смогут ли эти мужчины продолжать повелевать нами.

Она повернулась и, взглянув на каминные часы, поднялась.

— Я должна заскочить наверх и забрать мопса ее светлости на прогулку, — сказала она. — Бедный старый пес страдает от ревматизма, а молодые лакеи тянут его на поводке слишком быстро; Ее светлость часто говорит мне: «Никому, кроме вас, Марши, я не могу доверить бедняжку Диззи!» (Пса назвали в честь Дизраэли, нашего любимого премьер-министра.) Так что каждый вечер в это время я вывожу его на прогулку. Я скоро вернусь.

Мисс Маршбанкс вышла из гостиной, а Вирджиния откинулась на спинку стула и заулыбалась. Она утонула в потоке болтовни мисс Маршбанкс, но в то же время информация, которую она получила, оставила ее в полном недоумении. Отчего герцог «издевался» над матерью, и как объяснить его поведение? Кроме того, этот случай с ювелирами, которые пришли к герцогине… Почему их не пустили в дом? И еще одну деталь явно упустило из виду орлиное око мисс Маршбанкс: леди Шелмадайн, даже если она и бегает за герцогом, как подозревает мисс Маршбанкс, всерьез увлечена капитаном Маркусом Риллом.