Неравный брак

Сандер-Лин Галлея

В итоге Нике срезали бирку и салон она покинула прямо в обновке (благо пальто у неё достаточно тёплое, чтобы не дать замёрзнуть), а вещи, в которых пришла, положила в фирменный пакет. По здравом размышлении решила оставить машину здесь, потому что ресторанчик, в котором они со Святом договорились встретиться, находился неподалёку, а найти парковочное место на переполненных наземных стоянках будет не так легко.

Возвращаясь к машине, чтобы положить вещи и взять подарки для мужа, она размышляла, каким же будет их разговор и чем вообще закончится этот вечер. Поставив пакет на заднее сидение, она достала валентинку и

шоколадное сердце, пикнула сигнализацией, но потом приостановилась, включила смартфон и глянула время: до встречи со Славкой ещё целых полчаса, можно не спешить и даже вполне комфортно успеть припудрить себе носик в дамской комнате ресторана, чтобы выглядеть на все сто.

И тут Ника ощутила совсем рядом чьё-то присутствие. Она вздрогнула всем телом, когда рядом раздался вкрадчивый голос Руслана Вершинина:

— Вы тоже здесь, Вероника? Какое чудесное совпадение, не находите?

Но она знала, по тону поняла, что никакое это не совпадение. Он её ждал, караулил или даже следил, чтобы застать вот так, совсем одну. Стало страшно. Экран смартфона ещё не успел погаснуть, и Ника моментально сделала быстрый набор. На единице у неё стоял номер Стаса, на двойке — Ковалевского, на тройке — Паши, с которым уже давненько не общалась, и она нажала цифру один. Вызов пошёл, кажется, кто-то даже снял трубку, но Руслан вырвал телефон из рук и отбросил в сторону. По идее, экрану конец. Или пронесло?

— Он вам сейчас не понадобится, — на лице мужчины появилась улыбка хищника, настигшего добычу.

— Господин Вершинин, что это значит? Вы не думаете, что подземная парковка не лучшее место для романтических встреч? — как можно громче сказала она. Мало ли, вдруг Славка всё ещё на проводе и услышит. Хотя успеет ли прийти? — Возле «Дайлис-центра» всегда много людей, нам вряд ли удастся уединиться, — сдала она место их нахождения, чтобы благоверному было проще их отыскать. Как это ни печально, но сейчас вокруг не было ни души.

Теперь нужно потянуть время. Почему-то она верила, что Святик придёт, хотя, вполне возможно, телефон разбился и связь уже давно разъединилась, а она просто зря надеется на приход помощи? Или, быть может, Вершинин не собирается ничего такого делать, просто пугает. Ну серьёзно, двадцать первый век на дворе, и за противоправные действия ответственность никто не отменял.

Как назло, в этой части парковки нет камер видеонаблюдения, но наверняка хоть в паре-тройке машин имеется видеорегистратор, хоть это ей и не особо поможет. А мужчина стоит слишком близко, обдавая тяжёлым запахом пряного парфюма, от которого голова идёт кругом. Чувство опасности многократно усилилось.

— А что это у нас такое интересное в руках? — спросил насмешливо. Взмах ладони — и подарки для Святика полетели наземь.

— Что вы творите? — страх в Нике смешивался с возмущением.

— Ой! — Руслан намеренно наступил на шоколадное сердце, с явным удовольствием превращая его в бесформенное крошево. И сейчас он топтал не только шоколад, а и что-то гораздо более глубокое и сокровенное в душе Ники. — Какой же я неуклюжий… — ещё одно движение его ноги — и на валентинке отпечатывается след мужского ботинка.

И Вероника не сдержалась, отвесила ему звонкую пощёчину, которую он, казалось, даже не почувствовал. Лишь улыбка стала шире и ещё более гадкой.

— Если что, ты первая начала махать кулаками, — сказал довольным

тоном, и стало ясно, что он специально её спровоцировал. И вообще, разговоры тут бесполезны.

«Бежать!» — билась в голове спасительная мысль, но Вершинин не дал ей сделать и нескольких шагов, сжал в стальных объятиях и притиснул к стене.

— Помо… — попыталась закричать Ника, но мужская ладонь зажала рот.

Вероника вырывалась, извивалась, лягалась и пиналась, но ничего не помогало. Предположи она, что этот гад перейдёт от слов к действиям, вела бы себя осмотрительнее и закричала куда раньше, пока ещё была такая возможность.

— Ты любишь боль? Боль может быть очень сладкой, поверь. Я тебя всему научу, тебе понравится… — жарко шептал он. — Мы поедем в одно очень интересное место… Скоро ты забудешь о том, кто ты, кто я и где мы находимся, и будешь только чувствовать…. чувствовать всё то, с чем я хочу тебя познакомить… После этого ты не захочешь возвращаться к прежней жизни, а пожелаешь большего, и я с удовольствием дам тебе это… — и не отводя взгляда, Руслан засунул в рот какую-то таблетку и поцеловал Нику, своим мерзким языком пытаясь впихнуть таблетку в её рот. Она противилась, как могла, и он до крови укусил её за нижнюю губу, но отстраниться не дал, зажал в объятиях, как в тисках, и таки отправил чёртову таблетку ей за щёку.

Вершинин говорил что-то ещё, а её понемногу вело, то ли от боли, то ли от нехватки воздуха. Рёв мотора и визг тормозов были где-то в другой вселенной, от которой Вероника была сейчас далеко-далеко, а потом будто цунами оторвало от неё Руслана и отбросило в сторону. У Ники и так подкашивались ноги, а теперь, без поддержки, она медленно сползла по стеночке и выплюнула остатки таблетки, которая уже начала таять во рту.

Руслан отлетел на несколько шагов и едва не растянулся на асфальте, но чудом удержался и развернулся к новоприбывшему. А в груди Вероники растеклось безумное облегчение от того, что Святик пришёл, нашёл, успел. Хотя радость длилась недолго. Стоило только посмотреть в его лицо, кровь в жилах стыла.

Как там говорил о Славике Паша? «Он как зверь, дикий, беспощадный, когда бьётся за то, что ему дорого». Вот, именно такое впечатление на её наполовину затуманенное сознание сейчас и производил Ковалевский, до дрожи просто. Ника ещё ни разу не видела Славу таким. Да, теперь это действительно был зверь, необузданный, яростный, готовый на всё. Его ноздри раздувались от бешенства, глаза горели ненавистью.

У Вершинина не было шансов, но он высокомерно усмехнулся и всё же попытался атаковать. Стал в боксёрскую стойку и замахнулся раз, другой, третий, и если бы эти удары пришлись в цель, то Славке пришлось бы поцеловать пол, потому что… да, силён, зараза, даже очень, чувствуется, что Руслан умеет орудовать кулаками.

Однако ему не повезло, Ковалевский, пружиня в коленях, увернулся от каждого удара, молниеносно вынес кулак, обходя защиту противника, — и у его соперника из разбитого носа хлынула кровь, после чего он пошатнулся. Потом последовал тот самый удар пяткой с разворота, о котором Ника уже слышала. Он произошёл мгновенно, она даже моргнуть не успела, и впечатал Вершинина в стену, по которой мужчина медленно стёк на бетонный пол.

Славка подошёл к поверженному, схватил за горло, поднял, прижимая к стене, на уровень глаз и зафиксировал, зажимая какие-то точки.