Неравный брак
Шрифт:
«Он не любит тебя нисколечко,
У него таких сколько хочешь.
Отчего же ты твердишь, девчоночка:
— Он хороший, он хороший?!
Ты не знаешь его ни капельки,
Будет поздно, когда заноешь.
Только с виду он мальчик паинька,
Никакой он не хороший!»
До припева дело не дошло, потому что игру продолжил Паша, снова покрутил колесо и остановился на песне Александра Серова «Я люблю тебя до слёз».
Увидев, что после припева Славка снова потянулся к несчастному радио, Ника не выдержала
— Вы издеваетесь? — вспылила она. — Если
После такой тирады Ковалевский выключил радио, и снова повисла напряжённая тишина. Да, эйфория от выступления выветрилась, а личные проблемы и сложности во взаимоотношениях никуда не делись.
— Паш, у тебя же есть диск с инструменталом. Можешь, пожалуйста, поставить? — наконец попросила Вероника.
Когда по салону разлилась ненавязчивая музыка, Ника вздохнула с явным облегчением. Смеркалось, она какое-то время глядела на темнеющее небо, а потом сменяющие друг друга мелодии её убаюкали, и, прикрыв глаза, Вероника задремала.
Глава 16
Косой солнечный луч, проникнувший в комнату, высветил знакомую обстановку. Вероника поморгала, параллельно пытаясь понять, как оказалась дома. Она не помнила, чем завершился вчерашний вечер, в голове всплывали лишь отрывочные эпизоды.
Вот она села на заднее сидение, парни устроили музыкальный марафон, а дальше туман и неясные образы. Ника находилась в полусне, плохо соображала, что происходит, руки и ноги были ватными. Её куда-то нёс некто сильный и тёплый, потом укладывал, а затем голова коснулась мягкой подушки, и она, расслабившись, с наслаждением смежила веки, укуталась в одеяло и погрузилась в глубокий сон.
Выходит, её принёс домой кто-то из ребят. Надо бы узнать, кто именно. Решая, кого об этом спрашивать, маму или Ксюшу, Вероника почему-то выбрала папу. Странно, но именно с ним у неё была более душевная связь, чем с женской половиной семьи.
Сестра… Та вообще в последнее время напоминала навостривший иголки кактус. Что же с ней творится? Чаще всего подобное поведение в жизни студента связано с проблемами или в учёбе (сюда же относится планирование дальнейшей жизни после вуза), либо в личной жизни. Но эта колючка ничего не говорит! Поделилась бы со старшей сестрой, совета спросила, так нет! Молчит и сыплет язвительными репликами. Как-то даже заявила: «Зачем мне советоваться с той, кто даже со своей жизнью разобраться не может?!»
В общем, продолжение ли это переходного возраста, проблемы ли с мальчиками, Ксю отмалчивается или огрызается на желание помочь. А ведь помочь можно лишь тому, кто сам этого хочет.
Отбросив остатки сна, Вероника поплелась в ванную, попутно глянув на часы. Без десяти шесть. Что ж, можно расслабиться, спокойно полежать в тёплой воде и никуда не спешить.
Было почти семь, когда она, освежённая и готовая к новым свершениям, появилась на кухне. Влажные белокурые волосы, рассыпанные по плечам, досыхали естественным путём: Ника не любила пересушивать их феном и использовала его только если спешила.
Мама уже копошилась у плиты, сооружая на тарелке горку блинчиков. Ох, как
Мамин суп, мамин борщ, мамины блинчики, мамины котлеты… Всё это несло в себе особую энергетику, воспоминания детства, и ты, даже будучи уже совсем взрослым, по-особому относишься к этим блюдам и их вкусу, знакомому вкусу, тому самому, который вызывает ностальгию и возвращает на много лет назад.
— О, Никусь, наплавалась? — улыбнулась мама. — Бедная моя, как же ты вымоталась, даже в квартиру сама подняться не смогла.
«О, на ловца и зверь бежит. Хотела узнать у папы, но раз мама сама разговор завела…»
— Мам, а что было? Кто меня принёс?
— Пашенька, конечно! Кому ещё тебя носить как не жениху?!
— Кстати об этом… — начала было Ника, но мама не слушала.
— А ещё Слава пришёл, чемодан занёс, — скисла она. — Я это чучело огородное сразу узнала, даже столько лет спустя. И чего он всё время к вам лезет?!
— Ма, он не чучело, — запротестовала Вероника. — В парикмахерскую отправить, переодеть — и нормально. Зато у него мозги ого-го. И Славка хоть и вредный до ужаса, но заботливый. Это ведь именно он оказал мне первую помощь, когда я ногу подвернула. А ещё Славик очень сильный, хулиганьё всякое точно можно не бояться. Не пойму, почему ты его так невзлюбила? Я-то понятно, но ты…
Она сама не верила, что вдруг стала защищать Ковалевского. Определённо, с ней сегодня что-то не то происходит. Или просто по сравнению с гулящим Пашей Слава вдруг стал казаться не таким уж и плохим, типа, на безрыбье и рак рыба?! Ох, как всё печально… Это от безысходности, не иначе.
— Так безотцовщина же, — ответила мама. — Кто знает, где и с кем его мать нагуляла?! Может, там криминал какой или ещё что. А гены штука серьёзная.
— Почему сразу криминал?! — снова вступилась за бывшего одноклассника Ника. — Вдруг просто мужчина непорядочным оказался, с ребёнком бросил. Или вообще не знал, что у него будет сын. Да мало ли таких, которые по койкам прыгают, а на утро забывают лицо недавней возлюбленной?!
«Как Паша…» — вдруг подумалось ей.
— И язык, что помело, мелет и режет без разбору, — не сдавалась родительница. — Думаешь, я забыла, сколько слёз ты пролила в подушку, когда никак не могла его одолеть и всегда была второй? Не-ет, я твои бессонные ночи над книгами помню лучше, чем ты сама. А он ещё подзуживал, и ты расстраивалась всё сильнее и сильнее.
Мама, держащая в руке лопаточку для переворачивания блинчиков, была в этот момент похожа на воинственно настроенного хомячка, который готов ввязаться в драку с тигром. Да-да, именно с этим хищником у неё ассоциировался Ковалевский. Сидит тихонько в засаде, выслеживает, а потом р-раз — и всё, некуда бежать, ты придавлен тяжёлой тушей к земле… Нет, тяжёлым телом к кровати, и чувствуешь каждую мышцу, каждый изгиб, потом тёплое дыхание касается щеки, а чужие губы впиваются в твой рот в неведомом ранее первом поцелуе и…