Неравный брак
Шрифт:
На этот раз платье Ники было длинным. Мягкая ткань струилась по бёдрам и расходилась к низу, делая невесту похожей на изящную вазочку. Лиф, отделанный шитьём и камнями, приковывал взгляд. Короткие кружевные рукавчики были слегка спущены с плеч и гармонировали с отделанными кружевом перчатками. Фата тоже была длинной и радовала глаз мелкими камушками. Туфли на небольшом каблуке-рюмочке в этот раз предварительно разнашивались целых две недели, чтобы снова не натереть в важный момент. Букет с белой лентой дополнял образ, одновременно скромный и элегантный.
Жених оказался невесте
Не было никакого выкупа невесты и прочих вещей, просто небольшая домашняя фотосессия, после чего все погрузились в машины, а по приезде в ЗАГС сделали ещё одну порцию снимков в отдельном зале.
Церемония проходила тихо и спокойно, именно так, как того хотели оба молодожёна. Твёрдое «Согласен!» Славы и взволнованное «Да!» Вероники завершились обменом кольцами (её колечко, разумеется, было с камушком) и в итоге крепким и долгим поцелуем, как и подобает на настоящей свадьбе. Потом юные супруги синхронно пускали голубей и снова целовались под крики «Горько!» и дружный счёт.
Нике вспомнилась предыдущая свадьба, когда подобные восклицания лишь раздражали. Зато теперь всё у них со Святом как надо, как должно быть.
Со стороны Славика на церемонии присутствовали Иван Витальевич, по сути заменявший отца, Денис, который был свидетелем, и Пётр Борисович. Дату и место мероприятия не разглашали, поэтому настырных журналистов в округе не наблюдалось. А фотографии они и сами выложат в сеть, когда придёт время.
Молодожёны как раз шли от ЗАГСа, чтобы садиться в машину, когда Слава посмотрел влево, и Ника увидела авто его отца. Стекло на задней двери наполовину опущено, и в глубине салона можно узнать гордый профиль Владимира Ивановича. Святик приостановился, а потом сильнее сжал руку Ники и повёл к родителю, попросив остальных присутствующих подождать их возвращения.
— Ты всё же пришёл, — проговорил Ковалевский, когда они подошли ближе.
— Как видишь… — отец опустил стекло ниже, но из машины не вышел. — Хотел тебе кое-что отдать. Денег или подарки всё равно не возьмёшь, я уже знаю, а это…
Владимир Иванович открыл бумажник и извлёк из-под яркой и красочной фотографии Стаса, видневшейся через прозрачное окошко, другую, старую и местами выцветшую, на которой был изображён маленький Слава в жутких очках, держащий в руках похвальную грамоту за первый класс.
Рука Свята дрогнула.
— Ты уже совсем взрослый и начинаешь настоящую семейную жизнь, так что… — Красовский протянул фото Славке.
— Пусть останется у тебя, если, конечно, нужна, — Славик ещё сильнее стиснул руку Ники, выдавая ей, насколько сейчас взволнован. — Для меня много значит уже то, что ты хранил её все эти годы в своём бумажнике. Спасибо.
Отец вернул фотографию на место, а затем бросил:
— Будьте счастливы! Вам всегда рады в доме Красовских.
После этого стекло поднялось, а машина покатила по дороге.
Насчёт актуальности последних слов Ника очень сомневалась.
— Кажется, у вас с отцом всё налаживается, — шепнула супругу Вероника.
— Похоже на то… — откликнулся он, глядя вслед удаляющемуся авто.
Потом была короткая поездка по достопримечательностям под присмотром фотографа и застолье в ресторане. Молодые почти не пили, так, по бокалу шампанского, им же ещё в аэропорт ехать. Пока молодой муж общался с дедом, папа отвёл Нику в сторонку и сказал:
— Ну что, дочка… Вот теперь я вижу, что ты по-настоящему счастлива. Мы с мамой очень рады.
— Папуль, спасибо, что приняли Свята в семью, — она повисла на шее родителя и расцеловала.
— Да как же его не принять?! — подошла мама. — У тебя глаза сияют, когда на него смотришь. Да и он оказался хорошим мальчиком.
— Маму-уля, — теперь Ника повисла на ней. — Я вас обоих так люблю! И Ксюшку тоже люблю, пусть она и бывает врединой.
— Ладно, ладно, иди к мужу, он тебя уже ищет, — улыбнулся папа.
И Вероника поспешила к Святику, чтобы вместе отведать свадебного торта. А потом они на некоторое время уединились в отдельном кабинете, чтобы немного побыть вдвоём перед поездкой в аэропорт.
— Кстати, брачный контракт подписывать будем? — хмыкнула Ника.
— А зачем? Но если я когда-нибудь стану старым, беззубым и злым и ты захочешь от меня уйти, то половина всего и так принадлежит тебе по праву, потому что мы вместе построили то, что имеем, — улыбнулся он. — Хотя я всё равно тебя никуда не отпущу. Удар в глаз пяткой с разворота — и минус соперник, так что пожалей потенциальных кавалеров, не подставляй под огонь, — его улыбка стала шире.
— И вот к кому мне от тебя уходить, скажи на милость? — воскликнула она, давясь смехом. — Кто ещё сможет отгонять от меня всяких сомнительных личностей?! Удар пяткой с разворота — это вам не шутки!
— Сегодня я, пожалуй, сниму с тебя подвязку зубами. Ты не будешь против? — прошептал Святик ей на ухо и прикусил мочку вместе с серёжкой.
— Я… буду очень даже за, — ответила Ника, радуясь, что в этот момент он на неё не смотрит.
— Знаешь, я уже давно думаю, что ты не Королёва, а королева. Моя королева.
«Королева моего сердца», — мог бы сказать он, но это прозвучало бы слишком пафосно, а его Вероничка не любит излишней помпезности, да и сам он не поклонник высокопарных фраз. Поэтому Славка просто обнял её покрепче, а потом поцеловал, чтобы не словом, а делом показать, насколько долго и глубоко она живёт в его душе.
Эпилог
Первая брачная ночь у четы Ковалевских-Королёвых прошла «на ура». Другими словами, дорвались друг до друга. Недостаток практического опыта компенсировался чуткостью к партнёру, готовностью к экспериментам… и недюжинными познаниями в теории, не без того. Обжигающие прикосновения заставляли терять голову и желать большего, горячее дыхание смешивалось в очередном поцелуе, за которым следовал ещё один, и ещё, и ещё…