Неравный брак
Шрифт:
Джейн казалось, что все делается очень уж медленно. Рабочие не торопились: закончив одну комнату, переходили в другую, затем в третью… Леди Редланд тотчас начинала обставлять комнаты мебелью, вытирать пыль, развешивать картины, распаковывать фарфор, целые залежи которого обнаружились на бездонном чердаке респринского особняка.
Возбуждение Джейн не имело границ, как не имела границ ее новоявленная буржуазная гордость. Она с удовольствием бы довела дело до конца. Однако Алистер был непреклонен.
— Когда вернемся из Шотландии, у нас еще будет достаточно времени,
Джейн обнаружила на чердаке одну из любимых игрушек Алистера. Она вытащила Фреда из темного угла, вымыла и насухо вытерла лошадку, осторожно расчесала гриву, хвост и поставила игрушку в холл.
— Странное место ты нашла для Фреда.
— А мне кажется, тут он очень даже смотрится.
Алистер отошел на пару шагов, внимательно присмотрелся.
— Впрочем, знаешь, а ведь ты права. Должен признаться, что тебе удается каким-то образом все вещи ставить на свои места.
— Тут и удивляться нечему.
— А тебе нечего нос задирать.
— Мог бы быть повежливее. Если я из рабочей семьи, это не значит, что у меня нет вкуса или что я не разбираюсь в цветовой гамме.
— Джейн, ради Бога, не взвивайся.
— А ты думал, я буду молчать?
— Если ты, дорогая, будешь такой скрипучей, я стану называть тебя колючкой. — Он улыбнулся, однако она насупилась.
— Извини, дорогая, я вовсе не хотел становиться ментором. Я так горжусь тобой. — Алистер вернул-таки Джейн хорошее расположение духа. Впрочем, она и сама испытывала такой прилив радости, что попросту не могла долго сердиться.
В эти две недели Джейн заметно сблизилась с отцом Алистера. Она чувствовала, что пришлась ему, что называется, по душе.
Но две недели пролетели стремительно, и пора было ехать в Шотландию. Настроение Джейн резко упало.
Ехать пришлось в спальном вагоне. Вообще-то Джейн любила ездить поездом, любила милый железнодорожный комфорт, мчащийся в ночи состав, гудок локомотива… На каждой остановке, пока в багажное отделение загружали почту, она высовывалась из окна, пытаясь определить их местонахождение. Ей нравилось, как паровоз пускает пары и сдавленно свистит, когда в тендер заливают воду, и клубы густого пара заволакивают перрон. По мере того как состав продвигался на север, менялись местные диалекты. И вот Джейн услышала шотландскую речь, а взору ее предстала величественная панорама севера. Тут преобладали невиданные ранее оттенки пурпурного, желтого, ярко-красного. Именно эти цвета прихотливо смешал Господь, расцвечивая ландшафты Шотландии. В Инвернессе они вышли из вагона, и Джейн вдохнула полной грудью.
«Роллс» с Такером за рулем поджидал их на станции. Над узкими проселочными дорогами деревья смыкали свои кроны, так что, поднимая голову, не всегда можно было разглядеть небо. Подобно жидкому серебру, со скал падали водопады, стремительные речушки торопливо куда-то несли свои желтые воды.
— А почему здесь вода такого цвета?
— Из-за торфа.
— А что это такое, торф? — спросила девушка.
— Пап, ты только полюбуйся на это чудо. Эх, было бы сейчас ружье!..
— Да, это, наверное, королевский тетерев, — сказал Руперт. — Превосходно смотрится!
— Алистер, неужели у тебя рука поднимется убивать такую красотищу?! — спросила Джейн.
— Очень даже поднимется, дорогая, — сказал он твердым голосом.
Спустя два часа они прибыли наконец на место. Этот дом обыкновенно называли «домиком» или «пристанищем», и потому Джейн ожидала увидеть какую-нибудь маленькую постройку, вроде флигеля. Когда же на горизонте вырос Драмлок, его величественный вид потряс Джейн. Узкие окна, подобно бойницам, шли не сплошными рядами, а располагались весьма причудливым образом. Входная дверь оказалась такой огромной, что через нее без труда сумел бы пройти крупный слон.
— Ну как тебе? — с улыбкой поинтересовался Алистер.
— Надо же, какой он здоровенный!.. — нерешительно проговорила она.
— Мне всегда казалось, что Людвиг Баварский построил его в недобрый день. — И Руперт рассмеялся.
Еще не переступив порог, Джейн почувствовала, что здесь ей не понравится. Слишком уж дом огромен да и выглядит совершенно нелепо на фоне местного пейзажа. Джейн еще подумала о том, сколько работников, причем явно за нищенскую плату, таскали черт знает откуда строительные материалы, и многие из возводивших это грандиозное сооружение наверняка умерли от истощения. Какой-нибудь из лордов Апнорских в прошлом веке заказал, должно быть, себе замок, выбрал архитектурный проект и ткнул пальцем: «Строить здесь!» Этот замок должен был свидетельствовать о влиянии и мощи владельца, отсюда и размах строительства.
При появлении «роллса» навстречу выскочили несколько собак, радостным лаем приветствуя автомобиль. При виде Бэнкса у дверей Джейн радостно улыбнулась.
— Мистер Бэнкс, как я рада снова вас видеть!
— Леди Редланд, — поклонился в ответ дворецкий. Джейн ненавидела свое новое имя, как если бы этот титул был ей не по чину, и теперь вот вновь смутилась.
Холл дома напоминал просторный банкетный зал. Казалось, что каждый квадратный дюйм на стенах покрыт головами убитых животных: стеклянные взгляды провожали Джейн буквально повсюду. Устилая пол, под ногами во множестве лежали шкуры животных. Иные из них были снабжены головами, так что требовалась известная ловкость, чтобы пройти по полу, не поскользнувшись.
Бэнкс проводил молодых в отведенную им комнату. Они двинулись по длинной скрипучей лестнице, затем вдоль узкого коридора, по обе стороны которого висели портреты каких-то грозных мужчин. Их покои, подобно многим другим комнатам этого странного дома, были круглой формы. Сразу же в глаза бросалось огромное, четырехколонное ложе из дубовой рамы, занавешенное балдахином из шотландки. Окно оказалось маленьким, утопленным в толстенной каменной стене, потому в комнате было темно и Джейн поискала глазами выключатель.