Неравный брак
Шрифт:
— Ну, это я так, в сердцах, леди Онор, не желая вас обидеть. Я хочу выйти замуж за Алистера так сильно, как еще никогда в жизни ничего не хотела.
— Ну вот и отлично. И прекрати, пожалуйста, называть меня «леди Онор». Давай просто — Онор. Ты ведь часть этой семьи, вернее, очень скоро будешь. Я сейчас отправляюсь в Италию, оттуда в четверг поеду в Нью-Йорк. Перед отъездом мне очень хотелось с вами повидаться. Вы когда решили пожениться?
— На этой неделе, — ответил Алистер.
— Вот и прекрасно, по-моему, это очень разумное
— О, благодарю вас, Онор, это фантастическое предложение! Я не знаю места лучше! — В этот момент в дверь опять позвонили. — А вот это наверняка юрист! Онор, не позволяйте Джейн падать духом, я сейчас приду. — И Алистер удалился.
— Я приготовила тебе небольшой подарок, Джейн. — С этими словами Онор протянула ей красный бархатный футляр. Джейн осторожно открыла крышку. Внутри находилось короткое жемчужное ожерелье с бриллиантом.
— Господи, Онор, красота-то какая! У меня просто слов нет! — воскликнула Джейн, не ожидая ничего подобного и потому несказанно поразившись.
— Ожерелье некогда принадлежало моей матери, и я уверена, она очень бы хотела, чтобы оно перешло к жене Алистера.
— Онор, никогда я не видела ничего более прекрасного. Спасибо вам огромное! — Онор похлопала ее по руке. — Понимаете, я ведь не могу изменить факт своего рождения, — сказала Джейн. — Но я решительно не понимаю, как это человека можно презирать, будто он какой-то неприкасаемый, только лишь за то, что он родился не в той семье?
— Я понимаю твои чувства, дорогая.
— Но вы-то сами, вы ведь не считаете, что плохо быть такой, какая я есть?
— Главное, чтобы вы любили друг друга. Только это и имеет значение.
— Но ведь я знаю, Онор, что леди Апнор не сложит оружия! Она снова и снова будет пытаться разорвать наши отношения. Я с самого начала это поняла, по крайней мере чувствовала, что грядут какие-то неприятности. Пыталась предупредить Алистера, но он, куда там… Мне его очень жаль, ведь это его родная семья!..
— Алистер человек сильный, так что о нем можешь не беспокоиться. И он не сломается. А если кому и придется уступить, так именно Бланш. Вообще никогда не позволяй кому бы то ни было вставать между тобой и любимым человеком. Впрочем, ты и сама понимаешь. Много лет тому назад моя мать не одобрила мой выбор, принудила меня отказаться от своей любви. Я часто думала с тех пор о том, как бы сложилась моя жизнь, если бы я все же настояла на своем и вышла за Боба. Может, тогда мне не пришлось бы так часто менять мужей?! И знаешь, Джейн, как это ни странно, но он вырос до члена кабинета министров, сделался нынче весьма уважаемым человеком. Так вот жестоко подчас шутит фортуна. — Онор рассмеялась, впрочем, во взгляде ее сквозила грусть.
— Ни вы, ни отец Алистера не против нашего союза. Все упирается лишь в леди Апнор.
— Видишь ли, дорогая, ты для нее живое напоминание ее собственного происхождения. Живой укор. А нет больших снобов, чем выходцы из среднего класса.
— То есть как это? Вы хотите сказать, что она не из аристократов?!
— Господи, конечно, нет! Когда Руперт влюбился в нее, поднялась большая шумиха. Отец ее был фабрикантом или кем-то в этом роде, жутко богатым. Но дело в том, что моя мать на дух не переносила торгашей. Бланш до сих пор не может забыть ту историю.
— Но она так уверенно держится!
— Ну, еще бы… Получила соответствующее образование, умеет одеваться, но как только сбрасывает с себя все благоприобретенное, так проявляется ее сущность.
— Мне казалось, такие люди, наоборот, должны быть более терпимыми.
— Ну как же! Она, как может, скрывает свое происхождение. Кроме меня, никто, пожалуй, уже не помнит об этом. И вот теперь появилась ты и всколыхнула прошлое… Я так и слышу, как местные кумушки судачат: «Ну вот, история повторяется, теперь сын Редланда женится на простушке…» Такое в провинции долго не забывается!
— Но, Онор, в наше время и придавать этому такое значение?!
— Конечно, дорогая, это все жуткая архаика! Не понимают только круглые дураки. — Она закурила сигарету. — И каковы же теперь твои планы?
— Надо съездить к родителям, получить их письменное согласие на брак. Потому как мне еще не исполнилось двадцати одного года. — И Джейн выразительно скривилась.
— Есть проблемы?
— Не исключено. Мой папаша левее Ленина. Будь его воля, он запретил бы вешать аристократов и в обязательном порядке приказал бы отправлять их всех на гильотину.
— И первая кандидатура — Бланш! — Онор заразительно рассмеялась.
— Что это вас так рассмешило? — спросил появившийся в дверях Алистер.
— Да вот, затеяли политическую дискуссию. — И Онор неопределенно махнула рукой.
— С утра пораньше?! — Алистер улыбнулся.
— Ну ладно, дорогие мои, мне пора. Передам своей прислуге, что на следующей неделе вы в любой момент можете нагрянуть.
— Вы просто ангел небесный, Онор. Мне так бы хотелось видеть вас на нашей свадьбе, — произнес Алистер. — Неужели не можете?
— Увы, мой дорогой, но как бы то ни было, а с моим-то прошлым при слове «свадьба» можно лишь огорчаться. Мне подчас кажется, что мое присутствие на какой-нибудь свадьбе делается своего рода плохим предзнаменованием. Да и грустно мне бывает. Ну ладно, желаю вам счастья. И пусть никто к вам не суется! — С этими словами тетушка удалилась.
— Мне так нравится твоя тетка! Похоже, она все-все понимает, — грустно проговорила Джейн.
— Должно быть, в глубине души ей очень нравится вся эта история. Она терпеть не может мою матушку, и та отвечает ей взаимностью. Ладно, дорогая, как-то еще к нашей затее отнесутся твои родители?