Неравный брак
Шрифт:
— Ну а от меня что нужно?
— Я просто надеялась, что ты подскажешь, как мне лучше повести себя в данной ситуации.
— Нужно будет сначала разузнать получше о Фазер-Брауне и его окружении. Хорошо бы найти что-то против Фазер-Брауна-младшего. — Он улыбнулся Джейн, и глаза его озорно сверкнули. — Весьма интересно…
— Если бы нам удалось раздобыть хоть что-то против этого напыщенного министра!.. Видишь ли, проект настолько серьезен, что в конечном итоге без правительства нам не обойтись.
— Посмотрим. — Алистер улыбнулся. — Я знаю, как говорить с Фазер-Брауном, с Джоном то есть. Не скажу, что он хороший человек: еще в Мэдлен был
— Тебе так кажется, Алистер. Хотя за деньги, конечно же, можно держать себя в форме. — Она старалась, чтобы голос ее звучал совершенно обыденно, при том, что Алистер был не из тех, кто разбрасывает комплименты направо и налево.
— Я хочу любить тебя, Джейн.
Джейн показалось, что весь ресторан моментально затих. Как в детской игре «замри-замри». Казалось, что посетители, официанты — все вдруг замерли на своих местах, а в глазах Алистера застыла такая затаенная, такая глубокая страсть… Но она тотчас отрезвела, в ее мозгу вновь и вновь прозвучали произнесенные им слова; ресторанные шумы и звуки возобновились, официанты задвигались, равно как задвигались и посетители. Джейн отвернулась.
— Не стоит портить такой хороший вечер, Алистер, — услышала она как бы со стороны свой собственный голос.
— Извини, но мне надо было сказать тебе.
Очарование момента исчезло. Они допили кофе, Алистер проводил ее до такси и на прощание поцеловал куда-то в бровь. Через стекло Джейн долго еще глядела на его знакомую фигуру: длинноногий, худощавый, он быстро скрылся за ближайшим углом. Джейн сейчас очень бы хотелось сделаться другой, перемениться.
Неделю спустя в ее шотландском доме раздался телефонный звонок.
— Джейн? Это Алистер. Все вышло очень удачно, враг повержен. Скажи, тебе доводилось когда-нибудь видеть, как розовощекий пэр прямо на глазах делается огуречно-зеленым? Я недавно такое наблюдал воочию. Ну, в общем, они, кажется, сообразили что к чему, вся эта братия. Так что на твоем месте я бы еще разок обратился с проектом.
— А как же с Джоном Фазер-Брауном?
— О, знаешь, с моей стороны получилось, конечно, не очень красиво, — он сдержанно рассмеялся, — но я вынужден был мягко намекнуть ему о том, что помню некий день в Кембридже, когда он позабыл запереть дверь в свою квартиру. Я зачем-то забежал к нему тогда. Захожу: штаны у него спущены, а сам он истово охаживает одну нашу преподавательницу, была у нас такая «синий чулок», жирненькая, страшная, как смерть.
— Алистер, это просто фантастика!
— Полагаешь? Он сейчас в таком положении, что любой скандал может стать для него совершенно убийственным, особенно скандал такого рода. Он ведь спит и видит себя в кресле премьер-министра!
— Алистер, ты просто чудо! Я люблю тебя, кроме шуток, — выпалила на радостях она и тут же спохватилась. Наступила неловкая пауза. И какой черт дернул ее за язык!
— Что ж, рад слышать, Джей. Может, когда-нибудь ты произнесешь мне нечто подобное шепотом и на ушко. По телефону все это звучит несколько странновато, — заключил он, чтобы как-то разрядить ситуацию. Что ж, разговор, как обычно, плавно перешел во флирт, — таким же образом Джейн беседовала и с управляющим банка.
На сей раз все шло как
В продолжение всей его речи Джейн мило ему улыбалась. В отличие от Ладлоу, нужно было отдать им должное: он и его отец умели проигрывать с достоинством. Один лишь Ладлоу при всяком удобном и неудобном случае по-прежнему жаловался каждому встречному на безжалостную Джейн Рид. Однако никто, собственно говоря, не был склонен прислушиваться к его сетованиям: как всегда в этом мире, успех и деньги ослепляли.
Глава 6
Дела теперь продвигались вполне удовлетворительно. Строго говоря, они шли бы еще быстрее, если бы Джейн не отвергала один за другим проекты архитекторов. Она отлично знала, чего именно хочет. Не случайно же раз за разом она повторяла им одно и то же: проектируемые дома и здания должны гармонично вписываться в окружающий ландшафт, всякая мелочь должна нести максимальную функциональную нагрузку. Ей уже не раз доводилось видеть в разных городах и странах фабрики и заводы, где руководство предприятий, плановики, дизайнеры работали в отличных условиях: кабинеты с широкими окнами, функциональный интерьер, а рабочие трудились в грязи и темноте; цеха темные, непроветриваемые.
Она рассчитывала на одну фирму из Шотландии, но в конечном итоге нашла молодых архитекторов на текстильной фабрике в Девоне. Выслушав планы Джейн, они загорелись; чувствовалось, что у них появился неподдельный интерес. Даже шейные галстуки обоих как-то подозрительно затрепетали.
Теперь вокруг Джейн была целая армия разного рода консультантов и советников. Ее стряпчие и специалисты по финансовым вопросам пополнились экспертами по вопросам рынка, специалистами в области паблик рилейшенз. Почти все эти люди были единодушны в том, что касалось молодых архитекторов. Она, по их мнению, поступила неразумно; ей, как они хором уверяли, требовалось обратиться к услугам крупной архитектурной фирмы, а не к каким-то юным выскочкам, которые недавно закончили университет и профессионального опыта у которых кот наплакал. Специалисты по вопросам рынка, равно как и специалисты в области паблик рилейшенз, будучи в большинстве своем шотландцами, с неодобрением относились к ребятам еще и потому, что они были англичанами. Однако Джейн придерживалась иного мнения — она отлично знала, что именно ей нужно, и никто не мог ей воспрепятствовать. Тем более не склонна она была считаться с местными предрассудками.
— Если бы даже эти молодые люди оказались эскимосами, я все равно попросила бы их взяться за работу.
Подобного рода высказывания, произнесенные с немалой твердостью, заставили советников прекратить дальнейшие разговоры. Они, конечно, могли чертыхаться за ее спиной, однако сила и, стало быть, правота были на стороне Джейн.
И вот перед ней лежат планы строительства фабрик и заводов. Джейн была в восторге: оба архитектора словно подглядели ее мечты!
Впрочем, полной неожиданностью оказалось несовпадение ее видения жилищного строительства с тем, что предложили молодые люди. На лбу Джейн обозначились морщины; Колин нервно поправил свой красный, в горошек, галстук, Рентон теребил пряжку своего массивного ковбойского ремня. Молчание затянулось.