Непробиваемый I
Шрифт:
Теперь пища нужна мне, чтобы начать набирать мышечную массу и готовить организм к большим нагрузкам. Да, некогда воинский дух по-прежнему слаб, но я как никто другой знаю, насколько могущественным он может стать, особенно в объединении с магией.
В то время, как я занимался своим организмом, радио что-то бубнило. Пропускал всё мимо ушей, пока не услышал про Васильевский остров.
— …Наши маги уже возвели барьер, всё идёт по плану.
— Михаил, — говорил мужчина лет сорока, — я правильно понимаю,
— Не совсем, он защищает только от излучения. Кротов истребляют мои люди и федералы… Да, они всё же решили помочь, — судя по интонации, он явно не был рад такому исходу.
— Где именно проходят границы барьера?
— Пятьсот метров от Норы во все стороны.
— Ваш сын в одном из интервью сказал, что вы хотите сделать из Норы НЭС. Это возможно?
— Мой сын словами не разбрасывается. Но говорить об этом пока рано… Нужно решить все вопросы с расселением людей и выплатами. Всё, мне некогда. Вы отнимаете у пострадавших жителей драгоценное время.
— Спасибо, — без особого энтузиазма произнёс интервьюер.
И хватает же наглости, он ведь с самим главой рода разговаривал. Впрочем, если влиятельные роды практически берут на себя часть обязанностей государства, то и не удивительно, что им приходится находиться в контакте с общественностью. Особенно вот эта фраза: «Вы отнимаете у пострадавших жителей драгоценное время». Если это не лицемерие, то Строговы заслуживают уважения.
Следующий радиоэфир я слушал с ещё большим любопытством.
— Строговы должны отдать часть острова под контроль другого рода. Что будет с районом, если появится вторая Нора? Если случится…
Радио забарахлило и вырубилось, я не дослушал. Не знаю, кто это говорил, но он явно был взволнован судьбой острова. Однако если это был кто-то из другого рода, то его мотивы могли быть куда более коварными.
Ещё меня очень заинтересовала возможность сделать из Норы НЭС. Это же Норная электрическая станция? Так что, получается, Норы могут не только нести в города разрушения, но и энергию? Выходит, что если правильно освоить Нору, то она может стать сердцем нового города.
Да, мне бы хотелось, чтобы у меня в наследстве оказалась парочка Нор…
***
На следующий день я чувствовал себя великолепно. Был готов к новой жизни не только разумом, но и телом. Ко мне в комнату зашёл Фрэнк и с порога произнёс:
— Как ты, здоров уже, что ли? Как бык? — он улыбнулся.
— Хм, до быка мне ещё далеко, — до сих пор меня поражает собственная худоба.
— Готов поработать?
— Да, мне уже не терпится.
— Ну и славно. Отправляетесь завтра до рассвета, — сказал он и прищурился. После чего позвал. — Жe-e-eлудь!
В комнату вбежал подросток в дурацкой коричневой шапке, которую он то и дело поправлял.
—
— Вижу я, что ты на месте. Чего разошёлся? Покажешь новенькому, как мы живём.
— Угу, — кивнул Жёлудь, — а как его зовут?
Фрэнк посмотрел на меня:
— Он не назовёт имя… Может Азур?
— Азур? — спросил я.
— В переводе лазурный, синий, — ответил старик, — не встречал я прежде людей, которые от оранжевой заразы только своей волей излечивались.
— Азур, Аз-Ур, — вмешался Жёлудь, — звучит прикольно.
— Мне нравится. Да и своеобразная логика в этом есть: антинорка к оранжевой Норе же делается из синих самоцветов?
— Это ты из радио узнал?
— Да.
— Быстро учишься, это хорошо… Так, — Фрэнк задумался, — у меня дел по горло, разберётесь без меня.
— Ну че, Азур, пошли на экскурсию по нашему убежищу.
— Да с радостью, — с готовностью ответил я. Знал бы он, как же мне наскучила эта комната за прошедшие дни.
Мы вышли в коридор, и Жёлудь показал в сторону, где не было света:
— Ну, ты там был, там у нас туалет… Ничего интересного.
Мы пошли в противоположное направление. Жёлудь хватался за ручки закрытых дверей и говорил, что есть в комнатах. В одной хранился запас воды, в другой — еда. Некоторые из комнат предназначались для оружия, одежды и прочего.
— Так, а здесь у нас девчонки, — Жёлудь указал на закрытую дверь, украшенную венками из высушенных цветов, — к ним лучше не лезь, они противные.
— Ничего, ещё годик, и ты изменишь своё мнение, — я ухмыльнулся.
— Че-то ты много умничаешь… Ладно, пошли дальше.
Мы прошли мимо ещё одной комнаты, в ней находились кресла, диван и длинный деревянный стол. Жёлудь сказал, что она общая и в ней собираются по праздникам или для того, чтобы обсудить что-то важное.
На следующей двери висел череп собаки… Хотя нет, скорее волка.
— Это наша, давай тебя хоть с пацанами познакомлю, — Жёлудь стукнул по черепу и открыл дверь. — Старше всех у нас Дино, ему уже шестнадцать. Он у нас типа главарь.
Тот самый «главарь» Дино зашивал дыру в кофте, даже на меня не взглянув:
— Пневмат твой дерьмовый, я его чуть не сломал, блин.
— Но ты так его хотел, вот и радуйся, — он меня уже раздражает.
— Иди ты… — он отвернулся и продолжил зашивать кофту.
— Ну, да, пневмат правда такой себе. Вон та спящая красавица, — Жёлудь засмеялся, — это Рома. Нет у него клички, просто Рома… Ну, а ещё он мечтает стать боксёром. Хе-хе!
— Я мог бы дать ему пару уроков, — я всегда с уважением относился к людям, у которых есть мечта, и это не просто желание иметь много денег и тачек.