Неприятности с нами
Шрифт:
Информация
Серия «Запретная любовь»
Книга вторая
Перевод подготовлен TG-каналом GLITTERBOOKS
https://t.me/glitbooks
Запрещено использовать русифицированную обложку отдельно от перевода без указания источника и авторства, а так же использовать ее в таких соц сетях как Twitter, Instagram, TikTok
«В своей жизни вы будете любить много раз, но лишь одна любовь будет сживать вашу душу вечно» — Неизвестный
Пролог. Уилл
16 лет назад…
Этот чертов ребенок.
— Остановись здесь.
Амелия опускает лестницу на траву, притащив ее из гаража. С преувеличенным вздохом она кладет руки на бедра и раздраженно закатывает глаза. Ее длинные каштановые волосы спутаны из-за попытки сделать кувырок под водой, но она все еще в своем флуоресцентно-желтом купальнике.
Энди находится в хвосте лестницы. Ее тощий светловолосый кузен по привычке грызет ногти. И кто бы мог не заметить рядом с ними маленькую Аву — маленькую и милую, с такой милой улыбкой. Полная противоположность своей сестре.
Я наблюдаю за ними с суровым выражением лица, раздраженный тем, что за те несколько минут, что я играл на своем телефоне, они ушли из бассейна в гараж. Лестница не совсем легкая и не совсем маленькая, что объясняет, почему им пришлось втроем ее поднимать. Зачем? Мне еще предстоит это выяснить.
Я глубоко вздыхаю, пытаясь набраться терпения для этих проклятых детей. Все мои друзья сейчас в Европе на летних каникулах, а некоторые даже в Австралии. Мои родители настояли на том, чтобы мы навестили семью Эдвардс до того, как я уеду в колледж. Последний семейный «отпуск». Между моим отцом, которому нет дела до всего на свете, и мамой, которая является полной противоположностью, наши каникулы не всегда проходят гладко.
Но, думаю, остаться в семье Эдвардсов не так уж и плохо. Тетя Чарли баловала меня так, словно я ее сын, ждала меня с нетерпением, даже спорила с мамой о том, чтобы разрешить мне самостоятельно исследовать город сегодня вечером. Дядя Лекс предложил мне взять на ночь свою машину — я впервые сел за руль такого роскошного транспортного средства. Учитывая, что мы живем на Манхэттене, мы везде ездим на такси, так что вождение — это не то, что я часто делаю.
А дом у них просто огромный.
Он раскинулся на несколько акров земли с таким большим двором, что в нем можно легко заблудиться. Здесь есть и теннисный корт, и баскетбольная площадка, и бассейн олимпийского размера. Огромный батут и множество детского игрового оборудования. Это, безусловно, самый большой дом, который я когда-либо видел, что неудивительно, ведь дядя Лекс — миллиардер. Он может позволить себе все, что угодно, и я клянусь, что хочу быть таким же, как он, когда закончу колледж. Только не женатым и с детьми. Скорее, чтобы горячие красотки в бикини просто прохлаждались в моем большом бассейне.
Если бы только я мог самостоятельно исследовать территорию, но настойчивые
Заноза в моей заднице — Амелия Эдвардс.
С самого рождения этого ребенка она постоянно ставит передо мной пределы дозволенного. Я считал себя достаточно терпеливым человеком, но ей нравилось испытывать меня на прочность. У Амелии не было абсолютно никакого страха. Даже в детстве у меня были границы дозволенного, и я часто знал о последствиях безрассудного поведения. Но только не Амелия, она, казалось, даже не задумывалась об этом, всегда захваченная острыми ощущениями момента.
Трюк, который она собиралась провернуть, обязательно приведет нас к неприятностям.
Я скрещиваю руки и иду уверенной походкой, не позволяя ей овладеть собой.
— Что именно ты собираешься делать с этой лестницей?
— Использовать ее, чтобы прыгать в бассейн, — признается она, бросив презрительный взгляд. — А что, ты трус?
— Нет, я умный. Домашние лестницы не должны использоваться для занятий в бассейне.
— Ну, папа не разрешил купить доску для прыжков в воду, так что это следующий вариант.
— Твой папа прав. Ты убьешь себя и своих маленьких приспешников.
Амелия сужает свои изумрудные глаза, а затем бросает взгляд в сторону, расстроенная тем, что я остановил ее безумие. Это не первая ее попытка чуть не покончить с собой под моим присмотром, но точно последняя.
— Почему ты такой скучный? — Амелия преувеличивает, гримасничая. — Ты только и делаешь, что слушаешь свою музыку и, наверное, целуешь девушек.
У меня вырывается смешок. Амелия понятия не имеет, каково это — быть подростком на пороге взрослой жизни. Да и с чего бы? В свои восемь лет Амелия еще ребенок. Я не могу дождаться того дня, когда она повзрослеет и поймет, что такое принимать ответственные решения, а не эти детские глупости, особенно те, которые действительно могут нанести вред.
Тусовка с этими детьми — не совсем мое представление о веселье. Я бы предпочел общаться с девочками своего возраста. Мои родители ушли на обед с Лексом, Чарли и младшими детьми, оставив меня за этих нарушителей спокойствия.
Поправка — один возмутитель спокойствия.
Предполагалось, что это каникулы, а теперь я нахожусь в том положении, что спорю с ребенком? Я просто не могу поверить в свою сегодняшнюю жизнь.
— Послушай, Амелия, — строго предупреждаю я ее. — Я здесь главный, а не ты. Если ты пострадаешь, это будет на моей совести.
— Мне не будет больно. Я большая девочка.
— Ну, я могу пострадать, пытаясь спасти тебя. Ты думала об этом?
Ее лицо смягчается, губы раздвигаются с легким шорохом. Возможно, в ребенке есть немного сострадания.
— Тогда ладно, — она надувается, а потом показывает пальцем. — Но чтобы ты знал, однажды я выйду замуж за мальчика, и он будет любить меня так сильно, что сделает все, что я скажу, независимо от того, насколько опасным это может показаться всем.
Я фыркнул. Честно говоря, этот ребенок сумасшедший: — Знаешь что? Я обещаю быть там в день вашей свадьбы и пожелать вам всего самого лучшего.