Непреодолимо
Шрифт:
– Тяжело.
Я сделал еще один глоток своего пива.
– Все всегда было связано с Карлой - чего она хочет, чего она не получает, что я делаю неправильно как муж. С Фрэнни все по-другому. Она хочет узнать меня. С ней так легко. Она любит девочек. Она мирится со многими вещами, с которыми никто другой не стал бы мириться. И... Я глубоко вздохнул.
– Она готовит. Она, блядь, приходит и готовит для нас, потому что я слишком невежественен и измучен, к концу дня чтобы понять, как накормить моих детей
– Звучит так, как будто тебе стоит держать ее рядом.
Я покачал головой.
– Я не могу позволить ей тратить на меня свое время. Слишком много сложностей: дети, Карла, которая усложняет все на каждом шагу, и то, что скажут люди, и то, чего она хочет в будущем.
– Что скажут люди?
– спросил Вудс.
– Ты знаешь. Они просто будут сплетничать. Я провел рукой по волосам.
– Они скажут, что я трахаюсь с няней, и она намного моложе, и мой развод едва ли окончен, и это нечестно по отношению к детям, и я просто пользуюсь ею, и...
– К черту все это, - категорично заявил Вудс.
– Любой, кто тебя знает, поймет, что это полная чушь. И с каких пор тебя вообще волнует, что говорят люди?
– Я не могу так поступить с детьми и Фрэнни. Это касается не только меня.
Вудс выдохнул и поднес свой бокал ко рту. Отпив немного, он поставил его и посмотрел на меня.
– Помнишь, что ты сказал мне после того, как я порвал отношения со Стеллой?
– Что ты вел себя как кретин?
– Да, и ты, кстати, тоже, но ты также сказал кое-что еще, что я запомнил на всю жизнь.
Я сел прямее.
– Что?
– Ты сказал что-то вроде: «Если бы у меня был человек, которому я доверяю, который меня понимает и печет для меня пироги, секс мог бы быть даже второстепенным, я бы женился на ней завтра».
Нахмурившись, я снова опустился на стуле.
– Но наши ситуации совсем не похожи. Я имел в виду, что я бы сделал это на твоем месте. Мне нужно думать о детях.
Вудс бросил на меня взгляд, который говорил, что это чушь, но ничего не сказал. Он просто поднял свое пиво и сделал еще один глоток.
– И я думаю о Фрэнни тоже. Я позволяю ей верить, что это может куда-то привести, хотя знаю, что это не так. И чем дольше это будет продолжаться, тем хуже будет для всех, когда это закончится. Девочки уже слишком привязаны к ней. Опасно быть настолько привязанным к кому-то.
– И что ты собираешься делать?
Мое нутро скрутило.
– Я должен порвать с ней. Ради детей.
Вудс замолчал на мгновение. Затем он сказал: Делай то, что должен, Мак. Я просто хочу сказать еще кое-что, а потом замолчу. Потому что это, вероятно, тебя разозлит, но нам всем нужен один мудак в нашей жизни, который говорит то, что должно быть сказано.
Я бросил на него взгляд.
– Что?
– Ты сделаешь это потому,
Я сел прямее.
– Отвали. Я сделаю это не ради себя.
Он поднял руки.
– Ладно, ладно. Я знаю, что ты прошел через многое, и у меня нет детей, так что я не знаю, каково это. Если ты так уверен, что у тебя с ней ничего не получится, то давай, разрывай отношения.
– Я уверен, - сказал я, и узел в моем животе затянулся еще сильней.
– Я должен порвать с ней.
* * *
Как только я увидел ее на репетиции на следующий день, мое сердце заколотилось, дыхание остановилось, а ноги не хотели двигаться. Она подошла ко мне с широкой улыбкой на лице.
– Привет, - сказала она.
– Как прошел мальчишник?
– Все было отлично.
Я едва мог смотреть ей в глаза.
– Что вы делали?
– Просто выпили немного пива. Немного поели.
– Никаких стрип-клубов?
– подразнила она.
– Не то чтобы здесь в радиусе ста миль был хотя бы один.
Я не мог даже улыбнуться.
– Нет.
– Ты поздно приехал?
– Не слишком. Я колебался.
– Извини, что не позвонил. Я устал, наверное.
Боже, это была пытка. Я не знал, куда смотреть, поэтому уставился на землю между нашими ногами.
– Ты спрашивал у родителей о том, чтобы остаться у меня завтра вечером?
– с надеждой спросила она.
– О, эээ... еще нет.
Блядь. Что, черт возьми, я собирался с этим делать? Как я мог остаться с ней, зная, что я собираюсь сделать? Я уже чувствовал себя самым большим мудаком на планете. Это только усугубит ситуацию.
– Все в порядке, Мак?
Она выглядела смущенной, и я не винил ее.
– Да. Я просто... ну, ты знаешь. Занят.
Это была чушь. Репетиция еще даже не началась.
– О. Ладно, хорошо, я не буду тебя задерживать. Просто хотела поздороваться.
Я кивнул, чувствуя себя гребаной грязью, и прежде чем уйти, она улыбнулась мне в последний раз, но это не была счастливая улыбка. Она была нервной и неуверенной, и я ненавидел себя за это.
Но это было ничто по сравнению со следующей ночью.
Глава 26
Мак
Три пары глаз смотрели, как я завязываю на шее темно-бордовый галстук. Мои волосы были уложены, я был тщательно выбрит, мой темно-синий костюм сидел идеально. Внешне все было идеально.
Внутри же я был в полном беспорядке.
– Ты хорошо выглядишь, папочка, - сказала Фелисити.
Все три девочки лежали поперек моей кровати на животе и изучали меня, пока я готовился к свадьбе.
– Спасибо.
Но мой галстук был завязан криво. Нахмурившись, я ослабил узел и попробовал снова.