Непреодолимо
Шрифт:
Внезапно я понял кое-что - мы не были осторожны сегодня вечером. Я запаниковал и снова отступил от нее.
– О, черт, Фрэнни. Я даже не подумал. Я..
Она заставила меня замолчать закрыв мне рот одной рукой.
– Не беспокойся. Я принимаю таблетки, и я очень, очень серьезно отношусь к их приему.
Я немного расслабился.
– Хорошо. Хорошо.
Это хорошо. Последнее, что мне сейчас было нужно, это еще один ребенок. Или вообще когда нибудь.
– Дай мне несколько минут, хорошо?
– спросила она, поднимаясь
– Если захочешь выпить или что-нибудь еще, угощайся. У меня нет пива, но есть вино, виски, водка, текила....
Я поднял бровь.
– Мне стоит беспокоиться о тебе?
Смеясь, она собрала свою одежду и направилась в свою комнату.
– Нет. Я не большой любитель выпить, но время от времени мне нравится немного виски у камина.
– Виски у камина - да. Я огляделся и заметил камин в дальнем конце комнаты. Схватив свою одежду, я надел нижнее белье, джинсы, рубашку и побрел на кухню.
К тому времени, когда Фрэнни вышла из своей спальни, одетая так же, как и раньше, но с распущенными по плечам волосами, я налил два стакана виски и разжег газовый камин, которому, на мой взгляд, не хватало романтики настоящего дерева, но он согревал комнату.
Она улыбнулась, устроившись на диване, подогнув под себя ноги.
– Как мило.
Я взял ее стакан с маленького журнального столика и протянул ей.
– Да. Гораздо приятнее, чем то, к чему я бы вернулся, в пустой дом.
Она сделала глоток виски.
– Значит, девочки с твоей сестрой?
– Да. Джоди. У нее есть дочь на год старше Милли и сын, ровесник Фелисити. Они все очень хорошо ладят. Я бы хотел, чтобы они жили поближе.
– Я бы хотела, чтобы Сильвия тоже жила поближе. Я почти не знаю своих племянницу и племянника.
Она грустно улыбнулась.
– Как Сильвия? Я давно с ней не разговаривал.
– Хорошо, я думаю. Я тоже не часто с ней разговариваю. Фрэнни снова выпила из своего стакана, затем уставилась в него.
– Но я хотела бы это изменить. Я должна связаться с ней. Вы близки со своей сестрой?
Я кивнул.
– Довольно близки. Мы оба заняты детьми и работой, но в детстве мы были очень близки. Она старше меня всего на семнадцать месяцев. И она замужем за отличным парнем. У них это выглядит легко.
Она подняла глаза, с любопытством смотря на меня.
– Могу я спросить, что случилось с твоим браком, или это слишком личное?
Я выдохнул и опрокинул в себя еще немного виски.
– Мой брак был трудным с самого начала. Карла забеременела Милли прямо перед моей отправкой, и мы быстро поженились перед моим отъездом. Мы знали друг друга всего несколько месяцев.
– Ты служил в морской пехоте, верно?
– спросила она.
– Да.
– Что заставило тебя пойти в армию?
– В свои двадцать с небольшим я некоторое время был потерянным, не знал, чем хочу заниматься. Я бросил колледж, потому что был слишком незрел, чтобы справиться с ответственностью, а родители
– Мне нужно было сжечь немного энергии, и я хотел выбраться отсюда. Однажды я решил, что быть морским пехотинцем - это круто. И вот так решил записаться.
– И ты был в Афганистане?
Я кивнул.
– Дважды. И я был в Ираке. Так что в первые годы нашего брака, пока старшие две девочки были маленькими, меня часто не было дома. Это не помогло. Потом, когда я закончил службу, я хотел вернуться туда, где я вырос, а она хотела переехать в Джорджию, она родом оттуда. Она сказала, что согласится приехать сюда, если я соглашусь завести еще одного ребенка. Так что мы сделали и то, и другое.
Я сделал паузу, чтобы выпить.
– Но не имело значения, где мы жили. Мы никогда не делали друг друга по-настоящему счастливыми. В конце концов, это привело к обидам.
– Обидам на что?
Она сделала еще один маленький глоток.
– О Боже, да на все. Она обижалась на то, что я женился на ней из-за чувства долга, а не из-за чего-то другого. Она обижалась, что оставалась одна с детьми, пока я был на службе. Потом, когда я вернулся домой и с трудом адаптировался к гражданской жизни, она обижалась на меня за то, что я не вернулся быстрее. Кроме того, она снова чувствовала себя брошенной, потому что днем я работал, управляя хозяйственным магазином, а вечером ходил на занятия, чтобы закончить учебу.
Фрэнни медленно кивнула и сделала еще один глоток.
– Как вы оказались в Кловерли? Это Сильвия устроила тебя на работу?
– Да. Я закончил учебу и искал работу получше, и однажды столкнулся с ней, когда она была дома. Она представила меня твоему отцу.
– А когда у тебя появилась хорошая работа, все стало лучше?
– Не совсем. Мы все время ссорились, а когда не ссорились, много злились и молчали.
– Должно быть, это было ужасно.
– Так и было. Я нахмурился.
– Я пытался сделать так, чтобы все получилось, я действительно пытался - особенно ради детей. Но ничего из того, что я делал или говорил, не считалось правильным, и я устал быть плохим парнем. В конце концов, я перестал пытаться, и она сбежала с другим.
– Мне жаль.
Я покачал головой.
– Не стоит, не меня, во всяком случае. Не то чтобы у нас с Карлой была какая-то великая любовь. Но наши дети заслуживали лучшего. Я каждый день чувствую себя ужасно из-за того, что подвел их.
– Ты не подвел их, Мак. Она положила руку мне на ногу.
– Иногда браки не складываются. Это не твоя вина.
Я слышал то же самое от сестры, от Вудса, от родителей... но я не мог убедить себя в этом. Разумом я понимал, что Карла несправедливо винит меня в разводе, но ее слова разъедали меня до глубины души. Может быть, я не любил ее так, как должен был. Может быть, я не знал как.