Неправильные
Шрифт:
– Нет, – кидаю я недовольно и возвращаюсь к своему «Роверу».
Что б вы все провалились!
Если этот чертов «Лексус» встретится мне хотя бы еще раз – больше я медлить не стану. Просто вышибу стекло, а может, и парочку чьих-то зубов.
Глава первая
—Нет, мам, все в порядке, не переживай.
– Но разве нет еще одного визажиста, чтобы у тебя было хоть немного свободного времени? Такое чувство, что ты красишь всех невест в Тюмени!
Тихонько вздыхаю:
– Полина уехала на учебу, а другой визажист мне не нужен. Я и сама справляюсь. Она вернется уже через пару недель, так что скоро у меня работы поубавится.
– И ты приедешь к нам на недельку, да?
Я чувствую, как мама улыбается и с надеждой смотрит на улицу. Всякий раз, когда мы говорим по телефону, мне кажется, что она сидит на мягком кремовом диване в уютной гостиной загородного дома и смотрит в окно, наблюдая за своим цветущим садом.
– Я постараюсь устроить себе небольшой отпуск. Осенью. – Кусаю щеку и виновато опускаю голову. – Обещаю, что навещу вас!
– Передам бабушке твои слова, вот она обрадуется! Чуть ли не каждый день спрашивает, когда ты приедешь к нам.
– Тогда обрадуй ее. Она еще спит?
– Куда там! Ты будешь смеяться, но наша бабушка уже четвертую неделю просыпается в шесть утра и уходит в клуб «Энергия природы», который организовали местные жители. Они собираются на нашей улице, а потом вместе ковыляют до парка. Несут с собой специальные коврики, ложатся на них и дышат природой.
– Они что, просто лежат? – Начинаю хихикать, представляя свою стройненькую бабулю с волосами баклажанного цвета лежащей в травке с другими старичками-активистами. Я люблю бабушку, она всегда старается идти в ногу со временем.
– Только не смейся, когда она будет тебе об этом рассказывать! И вообще, не говори, что я тебе все рассказала, сделай вид, что впервые слышишь об этом клубе. Еще они делают зарядку и впитывают звуки природы.
– Остановись, – хохочу я, утыкаясь лбом в руль. – Нельзя так много смеяться с самого утра, иначе в конце дня буду плакать.
– Ладно-ладно, все. Молчу. Бабуля, кстати, должна вернуться минут через пятнадцать. Ты опять открываешься раньше времени, да?
– Да. У молодых роспись в одиннадцать часов, а невесте нужно успеть собраться. А вечером я опять на выезде.
– Доченька, ты слишком много работы на себя берешь. Это, конечно, все замечательно, я рада, что ты востребована, но все же не стоит так перетруждаться.
Я улыбаюсь и киваю в знак приветствия проходящей мимо соседке с толстеньким мопсиком.
– Мне нравится этим заниматься. К тому же сегодня вечером крашу не одну, а целых восемь девушек. У них девичник с профессиональным фотографом. – Смотрю на часы и тихо вздыхаю: – Ладно, мамочка, мне пора. Невеста приедет минут через тридцать, а мне нужно еще подготовить стол. Передавай привет бабуле, люблю вас.
– Передам. И мы тебя любим, доченька. Если что – звони и пиши.
– И ты, мам.
Завершаю наш разговор и кладу сотовый в пустое отверстие для бутылок
Мой салон находится в новом, молодом микрорайоне, где большинство жителей – семейные люди. Если бы два года назад мне сказали, что я буду работать визажистом в собственной студии, я бы рассмеялась и поставила на спор большие деньги, уверенная в себе на все сто. И, конечно же, проиграла бы.
Отключив охранную систему, быстро вхожу в стеклянные двери и тут же запираю их за собой. Замок автоматически блокируется, и моя внезапная тревога постепенно угасает. Кидаю на светлую улицу осторожный взгляд, заострив внимание на молодой девушке в спортивном костюме, совершающей утреннюю пробежку. Когда она исчезает за углом кирпичного дома с яркой вывеской недавно открывшегося паба, я медленно выдыхаю и в очередной раз злюсь на свою чрезмерную подозрительность.
Включаю точечный свет в просторной зоне для клиентов и захожу за широкую стойку ресепшн, чтобы включить моноблок. Пью чуть остывший кофе и выбираю плейлист «Спокойствие», который создал кто-то из администраторов. Из колонок, расположенных в каждой комнате студии, звучит расслабляющая песня Ланы Дель Рей Young and beautiful. Мне нравится ее чувственный голос, заставляющий тело покрываться мурашками, и, подпевая американской певице, я иду в свой кабинет.
Раскладываю на черном глянцевом столе любимые кисти – их у меня около сорока. Достаю из ящика палетку нейтральных бежевых теней, коробочку с пучковыми ресницами, клей, подводку и спрей-фиксатор. Я уже знаю, какой макияж будет у невесты, ведь она приходила ко мне на предварительный мейк три раза. Девушка тщательно подошла к своему свадебному образу, пробуя на себе яркие цвета теней и помад. Но в итоге мы сошлись на вечной классике – изящные стрелки и красные губы.
Звонит домофон, и я бегу к ресепшн. Вижу в стеклянных дверях сонную Варю, переминающуюся с ноги на ногу, и нажимаю на кнопку разблокировки дверей.
– Доброе утро! – Она пробегает мимо меня с вялой улыбкой и скрывается в широком коридоре. Я даже не успеваю ответить ей.
Через пять минут должна подоспеть невеста. Возвращаюсь в свой кабинет, беру теплый кофе и вновь иду к стойке. Решаю посмотреть на компьютере запись на сегодня, но появившаяся Варя отвлекает меня, и я с интересом разглядываю ее.
– Господи, какое ужасное утро! – протягивает она, развалившись на диванчике для клиентов. – Никогда в жизни больше не пойду в этот долбанный бар!
– Вижу, что юбилей сестры ты отметила вчера на ура. – Я улыбаюсь и замечаю в дверях высокую блондинку в белом сарафане. – О, невеста пришла!
Варя оборачивается, а я дистанционно открываю дверь.
– Доброе утро! – здороваемся мы обе с клиенткой.
– Здравствуйте.
– Вероника, – обращается к ней Варя и поднимается с дивана, – начинаем с прически, а уже потом отправимся к Валерии на макияж. Как ваше настроение? День обещает быть грандиозным!