Неправильно...или?
Шрифт:
Ему, видимо недостаточно было просто убить меня... Ну там, позвонки сломать или застрелить... Хочет, сволочь, чтобы я помучилась...
Перед глазами заплясала черная сетка, как вдруг...
– Рин—командор! – в следующую секунду держащий меня за горло кроган без звука упал на землю. Я качнулась вперед, судорожно хватая ртом воздух. – Рин—командор, – синтетик подхватил меня и помог сесть, привалившись спиной к камню. После чего активировал инструментрон и сделал попытку вколоть мне панацеллин. Я резко отшатнулась от него, буравя злым взглядом. – Я же сказала...
Геты не понимали. Не могли проанализировать эти данные. Что случилось? В чем их ошибка? Такой же конфликт, как с Создателями. Только Рин-командор с самого начала не была похожа на Создателей. Также дала им имя — Легион, но относилась совершенно по другому. Не как к машинам, а как к равным.
Прибытие платформы на корабль Рин-командора и символ “семерки” нарисованный на платформе.
– Зачем? – Ну... ты же у гетов тоже вроде агента по важным заданиям... Так что я подумала... Но если тебе не нравится...
Нравится... До этого дня геты не знали такого слова. И вдруг поняли, что им... нравится, или кажется красивым этот символ.
– Нравится, – честно ответили они...
Потом девушка улыбнулась и протянула платформе руку. Геты знали, что этот жест символизируется как знак сотрудничества между равными. Но ведь машины не равны органикам?
Как оказалось, для неё равны.
– Есть ли у данной платформы душа? – за этот вопрос тысячи платформ были уничтожены Создателями. – Что за дурацкий вопрос! Конечно есть!
Геты решили, что Рин-командору “понравятся” новые контактные мины. А потом решили положить в карман к минам старый нож, найденный на заброшенной Старой Машине у одного из мертвых исследователей. Этот нож — геты знали — принадлежал раньше Рин-командору, а девушка очень расстраивалась, когда теряла что-либо. И радовалась, когда пропажа находилась. Гетам “нравилось”, когда Рин-командор не расстраивается. Поэтому они решили положить “сюрприз” – это странное слово обычно ассоциировалось у органиков с подарком, подложенным в карман или под подушку.
А сейчас Рин-командор разозлилась и расстроилась. Геты понимали, что это из-за них и ножа, но не понимали, почему?
Более того, не понимали, почему Рин-командор не стала стрелять, а просто прокричав обвинения, убежала. Неожиданно для себя геты поняли, что им обидно за эти обвинения, потому что они не понимают, чем они вызваны. Геты решили догнать Рин—командора и поговорить...
Успели как раз, чтобы спасти девушку от крогана.
У гетов мелькнула странная мысль, часто высказываемая органикам из экипажа “На минуту одну нельзя оставить, блядь, чтобы не вляпалась в историю”.
А сейчас гетам снова сказали убираться. Они не понимали, что происходит.
– Мы не понимаем, Рин—командор...
Еще геты не понимали, почему одновременно с приказом уйти их сознание делится на две части, одна из которых знает, что нужно подчинится, а вторая... не хочет уходить не выяснив причины. Душа платформы хотела знать причину, по которой Рин-командор неожиданно изменила
– Рин-командор. Мы имеем право знать причину вашей агрессии.
Ух ты! Про права заговорил! Растет...
– Ах, знать хочешь? Ну так слушай, – я рассказала про то, чем оказался мой нож. – Видимо, по приказу Предвестника на него нацепили... какую-то жуткую программу, или что-то иное... А после чего передали тебе с приказом подбросить его мне. – Нет! – в голосе синтетика появились странные нотки. Это было похоже на... крик? – Мы ничего не знали, Рин-командор! Мы не почувствовали никакой угрозы от этого предмета. Просто увидели его у одного из исследователей “Цербера”. Мы предположили, что этот человек украл его у вас, пока вы были в коме и решили вернуть его вам. Честное слово! Клянусь материнской платой!
А это Денискино выражение гет у меня подцепил. Самая страшная клятва нашего компьютерщика... которого я уже не увижу...
– Значит, тебе его просто подбросили? – Нет. Мы нашли его сами и решили... – Понятно. Прости, я... я правда не знала... Думала, что ты втерся ко мне в доверие для того, чтобы подбросить лже-артефакт, а оно вот как... – Вы больше не будете выгонять эту платформу? Или она должна уйти? – Лего, я... я правда очень хочу, чтобы ты остался, но после того, как я на тебя наорала и оружие наставила... – Мы остаемся с вами, Рин-командор. Идти сможете? – Угу, – я украдкой смахнула слезы и двинулась к поселению клана кроганов вслед за Легионом.
– Шепард, сохранять работу Мэлона — преступление! – Против кого?! Против твоего пиздоблядского спецназа, да? Как же, травили—травили, а тут вдруг — на тебе! – Его работа неэтична! – А модифицировал генофаг ты этично, ебало рогатое?! А мертворожденные кроганские дети — этично!? – Он проводил эксперименты над живыми существами! – Но он нашел лекарство! Какая разница — его жертв уже не вернуть, зато они могут быть не напрасными! Тебе же жаль кроганов! Ты видел, что произошло в лабораториях, видишь эти ошибки прошлых столетий? Так почему не хочешь их исправить? – Кроганы – опасны! – Я же тоже потенциально опасна! Представляешь?! Так давай, убей меня, или генофаг против людей изобрети! А еще знаешь, что?! – Что?! – Можно всю галактику поголовно кастрировать, чтобы не делали детей, которые в будущем могут создать проблемы! А я ещё считала, что ты — нормальный ученый, а не безумный фанатик-убийца! – Я... я не... Не называй меня так больше, ладно? – сразу сник Мордин. – Что, правда глаза колет?
Мордин вздохнул и сказал.
– Данные Мэлона будут сохранены. Возможно, ты права, Рин. – Я знаю, что я права — они пригодятся в будущем, – да скоро уже этот Грюнт вернется? Сказал, что выполнит один запрос на спаривание и вернется, а...
В это время дверь челнока открылась и нам явился Грюнт. Дово-о-ольный...
– Как спаривание? – брякнула я. – О-о-о... – выдал наш инкубаторский. – Ну раз все в сборе, полетели на станцию гетов-еретиков? Благо, Легион координаты вычислил...