Неправильная содержанка

Маршал Ева

Хорошо, поблизости не было ни одного зеркала. Боюсь представить, какое глупое выражение лица сейчас созерцает Драгомиров.

— Я не совсем поняла, чего вы от меня хотите, Святослав Дмитриевич.

Мужчина со свистом втянул воздух и так на меня посмотрел, что я вновь срослась с креслом, жаль, не мимикрировала под него как хамелеон.

Дайте мне дар невидимости! Срочно! Очень нужен!

— Первое — когда мы наедине, пожалуйста, не называй меня по имени–отчеству, Рита, меня это бесит. Второе — объясни, пожалуйста, очень тебя прошу, что твой обычно логичный и трезвый мозг

выдумал такого, что ты послала меня лесом, спряталась в рабочем кабинете и ходишь на свидания с этим мудаком из соседнего офиса. Уж сделай милость. И третье… нет, хватит пока этих двух. Отвечай.

Вот это поворот!

Это что же, выходит, Машка и здесь была права?

Неужели я сделала поспешные выводы и всё совсем не так?

Только вот, как он объяснит трёхнедельное молчание, сорванное совещание и эту подозрительную холодность?

Ещё и Андрея зачем–то приплёл, что совсем непонятно, учитывая, что мы толком не общаемся и всего–то раз позавтракали. Но Святослав об этом знает и… неужели ревнует?

Последнюю мысль не стала откидывать, как делала прежде. Его тон, выражение лица, напряжённая поза — всё выдавало, что наши отношения, как бы он их не классифицировал, пусть и не романтичные, а исключительно удобно–сексуальные, всё же не безразличны ему.

Выдохнула. Выпрямила спину, нарисовала спокойствие на лице. Долой истерику.

— Мне кажется, кое–кто из здесь присутствующих путает причину и следствие, — не скрывая недовольства начала я. — Ты пропал на три недели, никак не предупредил, не написал, не позвонил, не прислал электронку. Да хоть бы голубя прислал, честное слово! — Я не выдержала и немного повысила голос. Равнодушием и не пахло, актриса из меня никакая, так что приходилось выдавать естественные реакции, ничем их не маскируя. — Я не знала, что и думать. Разумеется, пришла к выводу, что всё, ты нашёл себе новую женщину и я тебе не нужна.

Замерла. Затаила дыхание. Посмотрела, в надежде, что опровергнет, объяснит ситуацию, успокоит и утешит. Может, даже прижмёт к себе, поцелует, скажет что–нибудь приятное.

Но нет.

— Дальше.

— Я погрузилась в работу. Всё. У меня ничего нового не произошло. Всё, что могу тебе рассказать, касается компании. Или Машки. Но там, конечно, тоже ничего не расскажу, это наши женские секреты. Ничего важного для тебя.

— А милый завтрак в кафе, романтичные и весёлые пробежки под пиджаком к офису, обещания ещё встретиться? — Он говорил спокойно, но взгляд мог убивать на расстоянии.

— Мы совершенно случайно встретились в кафе, пошёл дождь, он дал мне пиджак. Никакого криминала. Андрей рассказывал про фильм «Холоп», он смешной, поэтому мы, разумеется, хохотали во всё горло.

— И условились о новом свидании, — продолжал давить Святослав.

Я тут же вспомнила, как Маша жаловалась на Виктора и его подозрительность. Это все богатые мужчины такие или только нам повезло?

— Не о свидании. Новенькая официантка не разделила счёт, деньги Андрей брать отказался, поэтому я пообещала угостить его завтраком. Всё. И раз уж меня качественно допросили и я даже не стала ёрничать, хотя именно себя чувствую пострадавшей стороной, не соблаговолите

ли вы, уважаемый Святослав Дмитриевич, быть столь любезным и тоже объяснить, что такого произошло в вашей жизни, что для меня в ней не оказалось и минуты?

Закончила на минорной ноте. Как себе ни ври, как ни успокаивай расстроенную нервную систему, физиология выдаёт честную реакцию.

Запрокинула на мгновение голову, прикрыла глаза. Не рыдать. Не ныть. Не жаловаться. Будь сильной, Рита.

— Ты требуешь от меня невозможного.

Что? Что он сейчас сказал?

— Это государственная тайна?

Даже не знала, что могу говорить столь желчно и сухо.

— Нет. Но я не люблю делиться своими проблемами.

— С посторонними, — закончила я и так завершённую фразу.

— Ты не посторонняя, Рита. Но тебе эти сведения ни к чему.

— Ну разумеется. — Я подхватила сумку и поднялась. — Думаю, мне лучше удалиться. Если ты вызвал меня для замысловатого секса, извини, я не в настроении. Да и отныне не буду в нём. Можешь меня уволить, можешь оставить в компании, но, пожалуйста, очень тебя прошу, больше не звони мне и не пиши. Я уеду на такси. Прощайте, Святослав Дмитриевич.

Глава 27. Секс на посошок, или Все леди делают ЭТО

Шаг. Ещё шаг. От него. Шаг в свою новую, окончательно свободную от мужчин, самостоятельную жизнь.

Каблуки неожиданно звонко цокают по наборному паркету. Так, что в голове звенит. К горлу подбирается тошнота.

Перед глазами темнеет. Хватаю ртом воздух. А его словно нет. Исчез. Испарился. Улетучился.

До двери остаётся метра три, не больше. Когда я слышу тихое…

— Рита.

Колёсики стула проехались по деревянному полу, громыхнули. Поднялся. Тихая, уверенная мужская поступь. Идёт ко мне.

Сердце замерло. Дыхания нет. Я словно застыла между жизнью и смертью. Там, где его нет. Но куда он, возможно, придёт.

Надежда. Яркая. Ослепляющая надежда прожигает душу.

Неужели? Пожалуйста, пусть случится что–нибудь невероятно, невозможно, потрясающе хорошее.

— Не уходи, — раздаётся негромко. Совсем рядом с ухом. — Не уходи, пожалуйста. Останься.

Его рука касается моей. Отбирает сумку с бумагами и ноутбуком. Тихий стук — опустил рядом на пол.

А я всё стою и слышу, как одуряюще громко, до тошноты, до головной боли грохочет сердце. Колотится. Разрываясь от надежды и недоверия. Не может определиться. Ждёт команды, разбиться ему или возликовать.

Касается шпилек. Волосы струятся по плечам, щекочут шею. Убирает прядь за ухо. Нежно целует щёку, ушко, спускается по линии шеи к плечу, стягивая пиджак.

— Ты такая красивая. Скучал по тебе.

И это не то! Чёрт побери, не то, что я хотела услышать! Но я малодушно наклоняю голову, подставляя шею для его удобства. Для своего наслаждения.

Я тоже скучала! С ума сходила без него. Без его жарких объятий, без острых, болезненных, восхитительно головокружительных укусов по всему телу, без обаятельной улыбки и строгого взгляда. Без отвратительного желания мной управлять! Кто бы мог подумать!