Непостижимое сердце
Шрифт:
– Именно это я и подозревала, – вздохнула Вирджиния. – Герцогиня хочет получить определенную сумму. Она не довольствуется моим состоянием, которым будет распоряжаться ее сын, и запросила больше. Я слышала, как дядя говорил что-то об этом, но вы умолкли, когда я вошла в комнату. Так сколько же?
– Я сказала тебе, что это не твое дело.
– Но это мое дело! Ведь я жертва, не так ли, которую приносят на алтарь снобизма.
– Саркастические замечания подобного рода не помогут тебе снискать расположение в английском высшем обществе, –
– Она приходит сюда потому, что ты приглашаешь ее, – возразила Вирджиния. – Мне она не подруга. Да она просто слабоумная, эта Белла Белмонт.
– Тем не менее она хорошенькая, так мило щебечет и ею легко управлять, – вздохнула миссис Клей. – Это все, что мне хотелось бы видеть в дочери.
– А ты получила меня.
– Да, я получила тебя. – повторила миссис Клей. – Итак, Вирджиния, ты выйдешь замуж за маркиза Камберфордского, даже если мне придется тащить тебя к алтарю с воплями. Прекратим спорить на этот счет и приступим к составлению списка твоего приданого. Времени остается мало. Жених прибудет через три недели.
– Тогда давай дождемся его прибытия, мама, прежде чем я дам тебе ответ.
– Это не главное, – с некоторым смущением ответила миссис Клей.
– Что ты имеешь в виду? – спросила Вирджиния.
Миссис Клей прошлась по комнате, ее шелковые нижние юбки зашелестели под нарядом из зеленого атласа, украшенного гофрированными оборками из шифона.
– Маркиз торопится, – ответила миссис Клей. – Он прибудет 29 апреля, а на следующий день ты выйдешь замуж.
На мгновение воцарилась тишина, а затем последовал возглас крайнего недоумения:
– Выйти замуж на следующий день! Ты в своем уме, мама? У меня не больше желания выходить замуж за этого охотника за состоянием, чем лететь на Луну! Как он осмеливается предлагать подобное? – Тут девушка приложила руку ко лбу и, откинувшись на спинку кресла, негромко застонала.
– В чем дело, Вирджиния? У тебя опять болит голова?
– Я чувствую себя ужасно, – ответила Вирджиния. – Не знаю, что со мной, мама, но после лекарства, которое прописал мне последний доктор, мне стало еще хуже.
– Он считает, что у тебя анемия, – наставительно произнесла миссис Клей, – и хочет укрепить твои силы. Ты выпила свой бокал вина в одиннадцать часов?
– Я попыталась его выпить, но мне не удалось справиться с целым бокалом.
– Так вот, Вирджиния, знай, что, по словам доктора, красное вино способствует улучшению состояния крови. Как насчет бокала шерри перед ленчем?
– Нет, нет, ничего не хочу. – В голосе Вирджинии слышались слезы. – И конечно, я не в состоянии много съесть с такой головной болью.
– Ты должна по возможности поесть, – убеждала миссис Клей. – Я знаю, что повар приготовил те особые эклеры, которые ты так любишь. И я велела ему проследить, чтобы к чаю тебе подали ореховый пирог.
– Не
– Нам следует что-то предпринять, чтобы на твоих щеках появился румянец до прибытия маркиза.
Вирджиния издала глубокий вздох.
– Послушай, мама, мы не можем продолжать наш спор подобным образом все три недели вплоть до его прибытия. Я не выйду замуж за этого англичанина, вне зависимости от его титула, и ничто не убедит меня сделать обратное!
Повисла напряженная пауза. Затем миссис Клей отчеканила:
– Прекрасно, Вирджиния, если ты так это воспринимаешь, я подготовила другой проект.
– Подготовила? – спросила Вирджиния с внезапным облегчением в голосе. – О, мама, зачем ты мучила меня? Ты знаешь, что у меня нет ни малейшего желания выходить замуж. Какой же проект ты подготовила?
– Я решила, – медленно произнесла миссис Клей, – что если ты не выполнишь моего желания, если ты не готова вести себя как любая нормальная девушка в подобных обстоятельствах, тогда ты мне больше не дочь! Я отошлю тебя к твоей кузине Луизе.
– К кузине Луизе! – с недоверием, словно эхо, повторила Вирджиния. – Но… кузина Луиза монахиня! Она заведует исправительным домом.
– Совершенно верно! – подтвердила миссис Клей. – И там ты будешь жить, Вирджиния, до двадцати пяти лет. Хотя ты можешь иметь собственные деньги, вспомни, что твой отец назначил меня твоим опекуном.
– Но, мама, не может быть, чтобы ты действительно решила отослать меня?
– Именно так, Вирджиния. Ты мой единственный ребенок, и, вероятно, я исковеркаю твою судьбу, но ты ведь не намерена погубить мечту, которую я лелеяла всю жизнь: стать королевой нью-йоркского высшего общества. Ты можешь вступить в великолепнейший брак или отправиться к своей кузине. Выбирай. Это мое последнее слово!
– Но ты не можешь говорить всерьез, это немыслимо, – прошептала Вирджиния.
Я говорю совершенно серьезно. Вероятно, ты думаешь, что я не сдержу своего слова, потому что я всегда баловала тебя. Но ты всегда знала, что, если я решила добиться чего-то, я уже не отступаю, – уверенно заявила миссис Клей. – Я бы не подталкивала твоего отца становиться мультимиллионером, не будучи уверенной в том, что он человек с достаточно сильной волей и может добиться в жизни всего, чего хочет. Это ультиматум, Вирджиния! Предупреждаю тебя, что не колеблясь выполню свою угрозу.
Вирджиния закрыла лицо руками.
– Так каков твой ответ? – спросила миссис Клей, и ее суровый голос, казалось, эхом отразился от стен комнаты.
Вирджиния опустила руки и посмотрела на мать.
– Не могу… поверить в это! – пробормотала она. – Не могу поверить… что ты… моя мать… так относишься ко мне.
– Ты будешь благодарить меня за это, когда повзрослеешь, – ответила миссис Клей. – Так вот, Вирджиния, обещаешь ли ты выйти замуж за маркиза на следующий день после его прибытия и отправиться с ним в Европу как его жена?