Неполная перезагрузка
Шрифт:
Наташа бросилась доставать посуду и спросила Алексея:
— Слушай, я ничего не понимаю. Ты же был освобожденный секретарь парторганизации, а теперь вот с демократами приехал к нам в администрацию. Как же это может быть?
— Да вы, что ребята? Совсем ничего не понимаете? Наслушались по телевизору страшилок о разгоне КПСС? Так это ж для серых масс, но вы то грамотные разумные люди. Когда где и кто мог обойтись без опытных партийных функционеров? А взять их кроме, как в КПСС и негде, — цинично ухмыляясь и даже возмущаясь такой наивности своих родственников, сказал Алексей.
— А я думал, что тебе с твоей активной в
— Плохо было лишь первые два месяца, а потом я сообразил к кому можно обратиться и быстренько оформился на государственную службу. В смысле карьеры я даже значительно продвинулся. В несколько дней перескочил с уровня управления отдельным предприятием на государственный уровень управления. Раньше такое мне даже близко не светило, особенно в Москве. Теперь вот занимаюсь обустройством новой системы власти. Все создавать приходится практически с нуля. Так, что мой опыт оказался очень даже востребован, — с нескрываемой гордостью в голосе говорил Алексей, отставляя в сторону поставленные Наташей рюмки и заменяя их большими стаканами, которые тут же примерно на треть и наполнил коньяком.
Пил Алексей много и лошадиными дозами, но при этом никто и никогда не видел его действительно по настоящему пьяным. Сам он по этому поводу любил говорить, что партийный функционер обязан уметь пить, так как иначе карьеры ему никак не сделать. И возможно такая способность ему действительно помогла — он очень рано уселся на относительно крупном предприятии в кресло парторга с правами райкома.
— Значит, тебе пришлось отказаться от своих идеалов, дела всей своей жизни, — с сочувствием в голосе произнес Александр.
— Какие еще идеалы? Те старые больше уже никому не нужны. У меня теперь новые. Нет, я вижу, ты действительно тяжелый случай и я вовремя к тебе заехал. Неужели ты и, правда думаешь, что я сожалею о прошлом или даже может быть, испытываю страдания? — рассмеялся Алексей.
Александр в растерянности уставился на брата. Было видно, что он совсем не готов к столь стремительным переменам в своем брате. Ведь он помнил, с каким воодушевлением и убеждением он совсем недавно говорил о перспективах развития страны под руководством единственной самой правильной партии на свете и ругал его за то, что он до сих пор умудрился еще не вступить в эту самую партию.
— Да, Наташ с таким мужем тебе можно только посочувствовать, — продолжая смеяться, сказал Алексей Наташе, которая уже заканчивала раскладывать закуску по тарелкам на столе.
— Ой, Алеш и не говори, Саша в последнее время сам на себя стал не похож. Все время сидит и смотрит в одну точку словно мумия, какая. Даже все свои изобретения забросил, — горестно пожаловалась Наташа.
— Так, для начала надо выпить за встречу, — поднимая свой стакан, предложил Алексей.
Проглотив одним глотком все содержимое своего стакана, Алексей неодобрительно посмотрел на брата и укоризненно сказал:
— Ну, что ты его цедишь, словно отраву, какую? Сколько раз я тебе говорил, что пить надо уметь красиво? А ты все никак не научишься.
Дождавшись, когда все поставят на стол свои стаканы, он тут же их снова наполнил.
— Вот, теперь нормально пьем дальше, и вы мне по порядку не спеша, рассказываете о своей
Их рассказ завершился к моменту, когда две первые бутылки коньяка опустели. Вообще правильнее будет сказать, завершился рассказ Наташи, а Александр просто вместе с Алексеем его слушал и злился оттого, что предстал он в нем далеко не в самом лучшем виде — неконкурентоспособным, отказавшимся от борьбы, совершенно неприспособленным к жизни человеком. Но он дослушал все безропотно и до конца благодаря тому, что быстро захмелел и его мыслительные процессы в значительной мере замедлились. И он не успевал реагировать на слова Наташи.
— Да, тяжелый случай… Тебе надо как можно быстрее уходить из института, — обратился к Александру Алексей.
— То есть как? Ведь я в нем столько лет проработал. Добился определенного положения. В конце концов, я создал большие заделы, у меня громадное количество изобретений непосредственно по моей работе. Их внедрением можно заниматься десятки лет. Есть и новые идеи. Я же могу еще очень долго генерировать новые идеи, — возмутился Александр на заявление брата.
— Ты, что совсем вокруг себя ничего не видишь? Кому сейчас нужны твои идеи и изобретения? За них на работе больше держать не станут, и платить зарплату кстати тоже. Во всяком случае, нормальную, позволяющую сносно существовать.
— Но, ведь не может же вся страна отказаться от развития, отказаться от научно-технического прогресса. Возможно, вскоре все изменится, — со слабой надеждой в голосе возразил Александр.
— Нет, я не думаю. Уж при нашей с тобой жизни точно ничего не изменится. Сейчас большинство наших сограждан занимается тем, что пытается сделать себе состояние. И те, кто сделают себе состояние, вряд ли немедленно захотят потратить его на развитие науки.
— А как же государство. Разве оно не обязано финансировать развитие науки.
— В стране произошло кардинальное перераспределение доходов. Теперь в бюджет просто не поступают необходимые средства для нормального финансирования науки и новых разработок. И ожидать тут каких-то изменений в лучшую сторону просто глупо.
— Наш институт имеет очень хорошую производственную базу, большие запасы сырья мы можем изготавливать и продавать инструмент. На доходы от продаж вполне можно выжить и даже начать развиваться, — не унимался Александр.
— Саш, ты же сам все прекрасно понимаешь. Если бы это было возможно, то давно бы было реализовано. Геологоразведка совсем умерла и ваш инструмент никому не нужен. Ваш институт может заработать только одним способом — сдать в аренду под торговые площади главный корпус, который очень удачно расположен практически в центре города. Но ты с этого все равно ничего иметь не будешь.
— Это еще почему?
— Да потому, что ты занимаешь должность всего лишь заместителя начальника отдела. Ты в свое время отказался вступать в партию и соответственно не смог пробиться в руководители института. Надо сказать прямо — для беспартийного ты и сейчас занимаешь слишком высокую должность. Я всегда удивлялся, как тебе вообще удалось ее занять. Но это все уже не важно. В любом случае все доходы уйдут в карманы руководства, а таких, как ты они постараются как можно быстрее уволить, чтобы сократить расходы.