Неполная дура

Калинина Дарья Александровна

— Запросто! Кстати, а что за машина?

— Ой, я не разбираюсь, — смутилась Стелла. — Но красивая такая. Синяя. Нет, синяя с зеленоватым отливом. А внутри сплошная кожа. Да! Кожаный салон.

— И какого цвета были подушки?

— Светлые. Очень светлые. Такие, словно заварной крем. Просто роскошь! Сядешь и утонешь!

У Мариши от волнения даже дыхание перехватило. И сдавленным голосом она спросила:

— А марка машины?

— Ну, не разбираюсь я в них! Такой вот автомобильный кретинизм у меня!

— Но хоть какие-то мелочи?

— Эмблема

там впереди была. Кружочек такой, а в нем три расходящиеся из центра в разные стороны луча.

«Мерседес»! Ну, точно «Мерседес»! Сине-зеленый «Мерседес» с кожаным светлым салоном! Точно на такой же машине ездил Валера, ухлестывающий за Миленой. Не бывает таких совпадений. А может быть, это один и тот же человек, который втирался в доверие к женщинам Герасима с тем, чтобы обокрасть их. И не просто обокрасть. Его интересовали исключительно предметы, которые Гера подарил или оставил им на сохранение.

— Уверена, что триста долларов и колечко с сережками были взяты для отвода глаз! — сказала Инна, когда подруги, сгрудившись в уголке, обсуждали создавшуюся ситуацию. — А на самом деле его интересовала только та картина — подарок Геры.

— Но зачем они были нужны этому человеку? И самое главное, кто он такой?

Увы, на этот вопрос ответа не было ни у подруг, ни у самой Стеллы. Она, как и Милена, проявила фантастическую доверчивость и легкомыслие. Паспортных данных не переписали. Да и номер машины Алексея — Валеры не запомнила ни та, ни другая.

— Искать такую машину в нашем городе — только время терять, — вздохнула Мариша. — Этих иномарок развелось видимо-невидимо. Скоро плюнуть некуда будет, чтобы не попасть в какой-нибудь «Мерседес».

— Полагаю, что он еще объявится, — сказала Инна. — Если этот тип охотится за вещами, которые принадлежали Гере, то он должен объявиться у жены, то есть теперь уже у вдовы Герасима.

— Почему?

— Неужели если Гера осчастливил подарками всех своих подружек, то жену свою обделил? Не верю! Наверняка у нее хранится самый жирный набор его подарочков!

— И не просто подарочков, а предметов искусства, антиквариата.

И подруги решили немедленно двинуться в гости к Поле. Так звали жену, а теперь уже вдову Герасима Максимовича. Правда, возникла заминка с адресом этой самой Поли. Со слов Стеллы, подруги знали, что жена Герасима, с которой он находился в стадии разрыва, перебралась жить обратно к родителям. Но вот где проживают эти самые родители, Стелла понятия не имела. Оставалось обратиться к проверенному способу, то есть позвонить Артему.

Услышав голос Мариши, тот жутко разворчался.

— Явились вчера, устроили тут кавардак! Кто вас звал?

— Ты как с подругой дней твоих суровых разговариваешь! — укорила его Мариша. — Забыл, у кого сочинения с пятого по десятый класс списывал? А как я тебе стихи, которые ты никогда заучить не мог, подсказывала! Всего «Мцыри», которого тебе наша садистка литераторша на дом задала учить, чтобы ты четвертную оценку получить смог!

Аргументы Мариши всегда отличались

доходчивостью. А Лермонтовская поэма, о которой Артем, надо признаться, слегка подзабыл, в особенности. Артем моментально проникся благодарностью к Марише, которая так много сделала для него, что стал ручным, словно козленок. И согласился, что Мариша имеет полное моральное право терзать его до самой могилы и дальше крушить в хлам и пыль его личную жизнь.

— Ну, не преувеличивай! Не может быть, чтобы эта девочка так уж разволновалась из-за нашего визита.

— Ага! Тебе хорошо говорить! А я ублажал ее всю ночь. Чудом вымолил прощение. Обещал подарить…

— Подожди! Дай угадаю! — перебила его Мариша. — Ты ей пообещал сережки!?

— Нет, колечко.

— Еще дешево отделался. Колечко завсегда дешевле сережек будет. Оно ведь одно, а сережки две. Наверное, тебе еще совсем неопытная молоденькая крыска попалась.

— Мариша, почему ты всегда так плохо отзываешься о моих девушках? — с печалью в голосе поинтересовался Артем.

— Так кто же виноват, что ты таких только и заводишь? О них же слова доброго сказать невозможно!

В таком духе они обменивались любезностями еще минуты три. Инна с Аней не вмешивались, прекрасно зная, что без этого ритуала ни Артем, ни Мариша просто не могут.

— И чего бы им не пожениться в самом деле? — прошептала Аня на ухо подруге.

— А я предлагала! — отозвалась Инна. — И дело почти на мази было. Так ведь нет же! Встретился Марише этот мачо хваленый. Мачо с водокачо! Конечно, куда там Артему против него! У того бицепсы, а у Артема кости. У того загар, а у Артема угри. У того зубы, а у Артема…

— Не надо дальше! — взмолилась Анька. — Про его зубы я и сама все знаю.

— В общем, Артем у нас не красавец, — заключила Инна. — Только мачо свалил в свою Бразилию или откуда он там родом. И уже два месяца от него ни слуху ни духу.

— Так, может быть, с ним что-то случилось? Что-то ужасное!? Надо выяснить и ехать спасать.

— Ага, женили его там небось, — буркнула циничная Инна, не верящая, что с мужчинами (такая уж это пакость, что в любом случае выплывет) может случиться что-то худшее, чем свадьба.

В общем, адрес вдовы покойного Геры Артем нашел быстро. Она пока что носила ту же фамилию, что и муж. А оригинальное имя делало ее единственной Полиной Пашковой во всем городе. За сим подруги и удалились из квартиры Стеллы Владимировны, которая задерживать их не стала. И с ними не рвалась. С причиной такого странного отсутствия любопытства у Стеллы подруги столкнулись в дверях, когда уже покидали ее квартиру.

Они выходили, а на пороге с букетом цветов стоял бравый мужчина с седыми висками и такими же седыми усами. Были ли волосы у него на макушке посеребрены благородным снегом и были ли они у него там вообще, подруги не узнали. Сам он был в форме полковника. И погоны на его плечах гордо сверкали звездами. Увидев трех девушек, полковник не растерялся. Он крякнул и принялся энергично подкручивать свой ус.