Шрифт:
Часть первая. Забытые титулы
Глава 1
Джим Райли
Что-то дзынькнуло у Джима за левым ухом. Оруженосец замер и не без трепета повернул голову налево. Альдукин - метательный топор племени альдуки - гулко вибрировал в дереве прямо перед носом. Хорошо знакомое улюлюканье раздавалось уже совсем рядом. Вот-вот из-за кустов появятся рослые чернокожие варвары с ярко-зелеными глазами. Хотя куда вероятней,
Альдуки редко убивали первым броском. За восемь лет жизни в Лесу Патриархов, к северо-западу от которого лежали скалистые земли варваров, оруженосец Джим Райли так и не смог понять почему. Или горячая кровь альдуки не давала им прицелиться как следует, или у них существовал какой-то обычай предупреждения жертвы, дабы превратить обыкновенное убийство в увлекательную охоту.
Оруженосец побежал что есть сил. Он понимал, что преследователи уже перестроились полукольцом. Воины в центре будут держать его скорость, а самые быстроногие на флангах перегонят его и за какую-нибудь пару минут замкнут окружение. Если он не успеет добраться до Сильвестра, то…
– А-а! – вскрикнул Райли и кубарем покатился через неприметную корягу.
Попытался встать, но не смог. Голову окатило багровой волной. Садясь и вытягивая меч, оруженосец запоздало оценивал это ощущение красного тумана. То ли накатило отчаяние, то ли треснул череп. И то, и другое делает человека плохим бойцом.
Улюлюканье стало радостным. Перед полуопущенным мечом Райли появились сразу несколько черных лиц, нескладных и неправильных.
– Давайте, подходите, – просипел Джим. Он словно забыл, что у дикарей есть альдукины.
– Хо-хо! Хо-хо-хо! – нестройно запели враги. Их зеленые глаза искрились при виде загнанного «зверя». Джим злился, что охота вышла такой короткой, но его проклятий уже нельзя было расслышать. – Хо-хо-хо-хо!!! – ревели вокруг.
Огромный дикарь подошел ближе и ткнул альдукином в кончик меча жертвы. Оружие Райли ответило широкой дугой, и самые смелые отпрыгнули.
«А вот теперь они станут в круг и просто натыкают меня своими топориками», – вздохнул Джим и из последних сил заорал:
– Сильвестр!!!
Что-то начало происходить… Весь лес наполнился нарастающим гулом. Жужжание и вой, трескотня и топот маленьких лапок, шипение и постукивание – словно весь мир до этого спал и только теперь проснулся и пришел в движение. Победная песня альдуки умолкла. Они быстро переглядывались, явно растерянные, а шум все множился и креп. Наконец, появился и сам Сильвестр – еще вполне молодой, но худой и сгорбленный от неправильного уклада дня и страшных магических экспериментов. Опухшее лицо покрывала местами седая, местами черная щетина, тонкие белые пальцы сжимали узловатый посох. Блеклые желто-зеленые глаза с маленькими зрачками сверлили то одного, то другого дикаря.
– Ну, вы, занозы в заднице! Не пора ли вам убраться?! – услышал Джим почти любимый в этот момент голос. Охрипший от пьянства и излишеств, он напоминал свирепый львиный рык. И в самом деле, этому голосу вторило многозвучное рычание.
Мимо оруженосца пронеслась четверка испуганных варваров, тех самых, фланговых.
– Друид, – громко шептали они, присоединяясь к своим. – Спасайтесь, это друид!
Лес очистился быстро. Словно и не было здесь только что целой ватаги альдуки. Третьего кронпринца Сильвестра, как иногда говорили, боялся сам король Фераны – его родной дядя. Неудивительно, что перед бывшим наследником трусили и негласные вассалы этого не вполне законно коронованного родственника.
– Который раз их посылают убить меня, а они все еще бросаются врассыпную при моем появлении, – проворчал друид. – Быстро же они освоили наш язык. Слава королю Дарену!
Сильвестр, похоже, опять был пьян.
– Не переживайте, милорд, – едко заметил Джим. – Этот страх у них рано или поздно пройдет.
Кронпринц поднял упавшего во время погони оруженосца и продолжил свою пьяную речь.
– Однако же, тебя они страсть как не любят! По их представлениям ты, вероятно, редкий урод!
Райли зашипел от злости. Конечно, вполне вероятно, что альдуки, с их почти черными неправильной формы лицами и светлыми яркими глазами, считают его, темноглазого, светловолосого и белолицего - уродом. К тому же, оруженосец Сильвестра обладал на редкость тонкими и благородными чертами. Но какая наглость!
– На себя посмотрите! Сколько дней не просыхали!
Сильвестр ничуть не смутился.
– Тем не менее, не за мной они гнались! – он авторитетно поднял вверх указательный палец.
– Не потому ли, – еще больше разъярился Джим, – что вас они ищут по приказу, а меня ненавидят лично?
– Это все из-за твоего высокомерия, – отмахнулся друид.
– А, может, потому что именно меня вы в минувшем году отправили в их лагерь разбить формы для отлива альдукинов, за чем они меня и застали!
– Да кто ж тебе велел попадаться!
– А, может, стоило мне помочь?!
– Если б не помог, сейчас бы не выслушивал твои непочтительные несправедливые упреки, – и Сильвестр приложился к фляжке, появившейся из складок широких одежд.
– Как же, несправедливые! – фыркнул Джим.
– Да, несправедливые! И непочтительные. Ты сам вызвался сопровождать меня в моем изгнании. Так что будет роптать на судьбу. Пора уже быть мужчиной.
Джиму нечего было возразить на «сам вызвался», и он в бессильной ярости смотрел вслед своему удаляющемуся хозяину. Он и сам побаивался Сильвестра. Бывший кронпринц обладал очень неровным характером и часто впадал в крайности. Увы, сейчас была еще крайность благодушия, а уж если в друида вселялся гнев… В такие минуты третий кронпринц Сильвестр был страшен. Он пылал отвагой и дикой жестокостью, вызывал иступленное восхищение или ужас. Если бы он только пожелал стать королем Фераны! Но нет. Натура его слишком странная и непоследовательная. Сильвестр не лишен тщеславия, но на свой манер. И для такого человека этот «свой манер» может означать все, что угодно.