Непокорное Эхо
Шрифт:
Ярко светила луна над головой. Небо все сплошь усыпано яркими звездами. Где-то запел первый петух, и мужчина сразу встрепенулся, понимая, что дед Никодим и старый слуга Пантелей встают с первыми петухами, а значит, они сейчас проснутся и увидят его здесь. Он медленно встал и осторожно пошел в дом…
Глава 11. Дом портнихи
Наутро он проснулся рано, не стал нежиться в постели, а быстро встал и решил поговорить с маменькой насчет его кабинета. Он оделся, вышел в парадную и тут же столкнулся
– Доброе утро, Григорий Владимирович. Вас барыня ждет на веранде, там завтракать изволили.
– Доброе утро, – поприветствовал ее Громов. – Что у нас на завтрак?
– Запеканка с изюмом и сметаной, а еще каша с молоком и омлет.
– Ты меня закормишь, я толстым стану, – пошутил он и пошел на веранду.
Там за столом уже сидела маменька и, просматривая свежую газету, ждала своего завтрака. Увидев сына, радостно проговорила:
– Гришенька проснулся! Доброе утро, сынок, – ласково сказала она и отложила «Московские ведомости» в сторону.
– Доброе утро, – ответил он и подошел к ней.
А сам склонился и поцеловал ее в щеку.
– Что пишут газеты?
– Так, всякую чепуху, – отговорилась женщина.
Он присел на стул напротив нее и, недолго думая, завел разговор:
– Маменька, хочу попросить о помощи.
– Говори, что надобно, и я всегда помогу своему любимому сыну, – счастливыми глазами смотрела на него Анна Федоровна.
– Мне на кабинет нужно пошить шторы, скатерти, да салфетки. Понадобятся еще запасные халаты и нарукавники.
– Попрошу Антонину Павловну, она и сошьет, – пообещала барыня. – К какому дню нужно управиться?
– Чем скорее, тем лучше. Я намереваюсь начать принимать больных.
– Сейчас отзавтракаем, и пошлю за ней.
– А будет ли удобно, если я сам к ней съезжу и попрошу ее лично?
Женщина удивилась такому его желанию и попыталась возразить:
– Ты барин, прикажи, и все будет выполнено в срок.
– Не стану приказывать, хочу прогуляться и посмотреть, как люди живут, их жилище.
– Тогда… ничего неудобного здесь нет, – развела руками мать. – Она портниха занятая, заказов у нее всегда много, и лишний раз ходить по всем, тоже накладно. Но меня она не обижает. Всегда приходит, когда мне надобно, ни разу не отказала.
– Тогда… я загляну к ней сам?
– Хорошо, – согласилась она. – Но надо будет замер сделать: какие шторы на окна, какие на дверь, каких размеров скатерти, мерку на халаты снять.
– Я ее сам попрошу.
Анна Федоровна кивнула головой и с улыбкой ответила:
– Попроси.
– Где найти ее дом?
– Они в конце села живут, ближе к большаку, – пояснила она. – Там у них дом стоит, а на окнах красивые наличники и ставни. Но прикажу Никодиму отвезти тебя к ней.
– Позволь мне самому? – тихо попросил её Григорий.
Барыня в недоумении пожала плечами и, вскинув высоко свои брови, сразу согласилась:
– Хорошо! – сказала она и замолчала.
В этот момент Варя принесла завтрак и стала все выставлять
Молодой барин с аппетитом посмотрел на свой завтрак, весело подмигнул Варваре, от чего девушка улыбнулась и смущенно отвела взгляд в сторону, а он взял в руки ложку и принялся есть кашу.
Анна Федоровна украдкой наблюдала за сыном и понимала, что тот что-то от нее скрывает. Расспрашивать не стала, решила просто понаблюдать за ним, а выводы назреют сами собой, возможно чуть позже. Она видела, как светились его глаза, как отводил он их в сторону, боясь, что мудрая мать может что-то в них прочесть. Но на то она и мудрая мать, чтобы все понять и взять на вооружение. Сам решил съездить в дом к Карнауховым, сам поедет на дрожках туда, сам попросит все пошить для него и все сам. «Что бы это могло всё значить»? Размышляла барыня. И тут ее вдруг осенило: «Вера! Неужели увлекся этой девчушкой? Но где они могли видеться? Или это только мои предположения»?
Говорить ничего не стала, только тихонько допила свой ароматный чай, поправила ажурные манжеты на своем нарядном платье, пожелала сыну приятного аппетита, встала из-за стола и удалилась в свои покои.
После завтрака Громов приказал подать ему экипаж, и уже вскоре, он ехал на пролетке по селу, разыскивая дом Карнауховых.
Вера сидела у окна и вышивала очередной заказ, проворно работая иглой.
Антонина Павловна занялась стиркой, и стоя на улице под окном у корыта, лихо отстирывала тряпку за тряпкой. Тут же складывала белье в корзину, чтобы потом пойти к реке и отполоскать его там в чистой проточной воде. Мужчин в доме не было, а маленькая Полина игралась во дворе в куклы, которые ей смастерила Вера из остающихся от пошива лоскутов.
Неожиданно перед домом остановилась барская пролетка, и Карнауховы разом вздрогнули. Женщина в испуге отложила стирку, медленно бросила тряпку в корыто, вытерла руки о фартук и пошла навстречу ему.
В этот момент Вера прильнула к окну, увидела Григория, и ее сердце забилось от волнения и страха перед встречей с ним. Прижимая к груди вышивку, на её лице застыл неподдельный испуг. Она быстро встала из-за стола и метнулась в комнату, стараясь скрыться от назойливого барина. Там спешно задернула за собой занавеску, как будто она могла ее сейчас спасти, а сама забилась на стул в уголок и затихла, прислушиваясь к каждому шороху, что доносился с улицы через открытые двери.
– Здесь живет Антонина Павловна? – спросил мужчина, подходя ближе.
– Здесь, – настороженно смотрела на него женщина.
– Я по вашу душу, – с улыбкой проговорил Громов и остановился перед ней.
А сам осмотрелся по сторонам, разглядывая, как они здесь живут.
– Если что надобно, могли бы прислать за мной. Я сама бы пришла к вам, – отозвалась Карнаухова.
– Ничего страшного, – успокоил он. – Я теперь, по роду своей деятельности, буду ездить везде, знакомиться с народом, смотреть, как живут люди, помогать им.