Непогребенный
Шрифт:
За столом у двери сидел молодой человек. Когда я вошел, он поднялся. Я сказал, что посылал письмо доктору Локарду и хочу его видеть, и юноша, заверив, к моей радости, что доктор Локард меня ждет, пригласил следовать за собой.
– Здесь, должно быть, приятно работать, – решился заметить я, пока мы двигались в конец галереи.
Мой сопроводитель был немного неуклюжий юноша под тридцать, с лицом некрасивым, но выдающим ум и веселый нрав. Он энергично кивнул:
– Летом замечательно, однако зимой, на мой вкус, слишком холодно и темно.
– Сейчас
В конце галереи, прежде чем переступить порог двери, которая, как мне показалось, в старые времена вела в другое здание, молодой человек обернулся и произнес:
– Вы совершенно правы, сэр. Я часто чувствую, будто через плечо мне заглядывают выдающиеся люди, когда-то здесь работавшие: Бергойн, Фрит и Холлингрейк.
– Такое чувство едва ли вселяет бодрость, – заметил я.
Молодой человек рассмеялся, затем, посерьезнев, постучался в дверь слева и тут же вошел. Комната была просторная, сплошь отделанная старинными дубовыми панелями, с высокими и тяжелыми стеклянными витринами и с черным книжным шкафом, где стояли древние тома в кожаных переплетах. Человек, сидевший за столом у окна, при виде нас поднялся. Он был высок и – на середине шестого десятка – все еще красив, с требовательным выражением серых глаз, проницательных, но лишенных тепла. Мне было известно, что в своей области (впрочем, от меня далекой) доктор Локард считается блестящим знатоком, – но прежде всего он был прекрасным латинистом.
Он приветствовал меня по имени, и мы обменялись рукопожатием. Он пригласил меня сесть и представил мне моего спутника, который, как он объявил, был его первым помощником и звался Куитрегардом. Молодой человек двинулся к выходу, но доктор Локард остановил его у порога.
– Пожалуйста, попросите Поумранса принести нам с гостем кофе.– Он обратился ко мне: – Вы ведь не откажетесь от чашечки?
Я поблагодарил. Куитрегард, однако, ответил:
– Поумранса пока нет, сэр. Если позволите, кофе принесу я.
– Пожалуйста, не беспокойтесь из-за меня, – вставил я.– Я только что позавтракал.
– Хорошо. Отложим кофе до того времени, когда мистер Поумранс соизволит осчастливить нас своим появлением.
Куитрегард вышел, и доктор Локард кивнул в сторону закрывавшейся двери:
– Из этого молодого человека выйдет превосходный библиотекарь. Латынью владеет изрядно и знаком с множеством ранних источников.
Я заверил, что его помощник произвел на меня наилучшее впечатление, и мы перешли к разговору о делах.
– Ваше письмо я получил вчера, – начал библиотекарь, – и был чрезвычайно заинтригован. Хотя ваша тема далека от моих собственных научных интересов, в библиотеку приходят по подписке «Труды английского исторического общества», и мне попались на глаза как ваша статья, так и ответ Скаттарда.
– Очень приятно это слышать. Но, надеюсь, аргументы Скаттарда вас не убедили?
– Боже меня упаси высказывать суждение,
Услышав ответ, я опешил.
– Как бы то ни было (а я думаю, что он чересчур легко отвергает блестящие открытия своих предшественников в науке), в данном вопросе он не прав.
Взгляд доктора Локарда был бесстрастен.
– Если вы найдете то, что ищете, его доводы будут разбиты. Но чего я не понял из вашего письма, это причину вашего оптимизма.
– Не знаю, известно ли вам имя антиквария и ученого Ралфа Пеппердайна?
Доктор Локард кивнул:
– Автор «De Antiquitatibus Britanniae»? [4]
4
«О древностях Британии» (лат.).
– Именно. Так вот, он умер в тысяча шестьсот восемьдесят девятом году и архив оставил своему старому колледжу – по случайности это и мой колледж тоже. Стыдно сказать, но бумаги никто основательно не изучил. Две недели назад я их просмотрел, так как собирался сюда и вспомнил, что Пеппердайн однажды посетил Турчестер. Мне попалось письмо, которое он написал во время посещения этой библиотеки в тысяча шестьсот шестьдесят третьем году.
– Да? В наши трудные времена это может открыть перед фондом небезынтересные перспективы.
– Верно, а кроме того, в письме содержится нечто, как мне кажется, особо для вас любопытное.– Я вынул из портфеля рукописную копию.– Пеппердайн приводит, со слов очевидца, описание смерти настоятеля Фрита.
– В самом деле? Оно значительно отличается от принятой версии?
– Что его смерть произошла совершенно ненамеренно, по причине неправильно понятого приказа?
– Да, хотя эту версию выдвинул дежурный офицер, который имел все основания представить дело именно так.
– Пеппердайн дает совершенно другое объяснение. Доктор Локард улыбнулся:
– Это лишает смысла все споры, которые велись до сих пор. Когда появится историк фонда, занимающийся этими вопросами, он будет вам очень благодарен.
– Разве соответствующего исторического труда до сих пор не существует?
– Нет ничего, кроме нудного тома, опубликованного в середине прошлого века. И в настоящее время никаких работ не ведется, разве что дилетантские попытки, совершенно неграмотно использующие источники. Что же говорит Пеппердайн?
– На начале письма задерживаться незачем. Там описывается путешествие, состояние дорог и говорится, что он прибыл двумя неделями раньше и поселился во дворце вместе со своим другом епископом. А дальше интересно.