Непобедимые
Шрифт:
– Ты не считаешь, что у меня поехала крыша?
Она издала драматический вздох:
– Я же не идиотка. Я смотрела «Столкновение со сверхъестественным». Так это был тот призрак или как?
– Нет… не совсем.
– Ты что, устроила раскопки на кладбище? – Она возвысила голос, и я представила, как она кричит в трубку.
– Я сама еще не до конца понимаю, что происходит, но ребята, у которых я сейчас нахожусь, в этом разбираются.
– Что еще за ребята?
Я не собиралась пускаться в рассказы о соляных патронах и тайных
– Они выслеживают духов и уничтожают их.
– Вроде охотников за привидениями?
– Они больше похожи на экзорцистов.
В ее матрасе скрипнули пружины, как это случалось всегда, когда она растягивалась на кровати.
– Пожалуйста, скажи мне, что в тебя никто не вселился.
Я с трудом удержалась от смеха:
– Я в порядке. Но духи опасны, а без этих ребят я не смогу от них избавиться.
– И сколько там этих ребят? – оживилась Элль.
– Трое, но одному из них всего пятнадцать. – Я так и слышала, как в голове у нее закрутились шестеренки. – И еще одна девчонка.
– Когда ты вернешься?
– Не знаю. – У меня перехватило горло. – Только не говори никому, что я тебе звонила. Ладно? – (Она ничего не ответила.) – Элль!
– Ты же знаешь, что я никому ничего не скажу! – притворно возмутилась она.
Из-за простыни выглянула Алара.
– Элль, мне пора.
– Будь осторожна, ладно? – взмолилась подруга.
– Обязательно.
Я нажала на кнопку отбоя и прижала телефон к груди, гадая, когда мы с Элль увидимся снова.
Когда я вернулась, все четверо уже готовились ко сну. Я отдала Лукасу телефон и поправила стопку газет. Не хотелось выглядеть совсем уж никчемной.
Джаред показал на матрас в углу:
– Можешь лечь на моем месте. Меня вполне устраивает диван.
– Нет, не нужно, я…
– Меня вполне устраивает диван, – повторил он.
Я слишком устала, чтобы спорить, и слишком замерзла. В здании стоял дикий холод, а я по-прежнему была без куртки. Я зябко потерла плечи.
Прист заметил это и бросил мне одну из своих толстовок.
– Вот, держи, она тебе не помешает. У нас тут настоящая морозилка.
Я натянула толстовку и, растянувшись на постели, впервые, наверное, за много дней расслабилась, пока не увидела, что вернулся Джаред.
Я поспешно вскочила, но он кивнул на подушки:
– Не возражаешь, если я возьму одну?
– Нет, то есть да, конечно бери.
Он протянул руки, и футболка на нем задралась, обнажив полоску кожи над ремнем джинсов. Я покраснела и бросила ему подушку, надеясь, что он ничего не заметил. Он еще немного постоял, как будто хотел что-то сказать, потом молча ушел к себе.
Это так не походило на озорную ухмылку, с которой посмотрел на меня Лукас, прежде чем плюхнуться на свой матрас напротив моего. Его пальцы запорхали над кнопками какой-то электронной игры. Он перехватил мой взгляд:
– Это «Тетрис».
– Он только и делает, что в него режется, – закатила
Лукас даже не оторвался от экрана:
– Развивает пространственное воображение и умение распознавать закономерности.
– Конечно-конечно, – саркастическим тоном отозвалась Алара.
Прист рассмеялся и закрыл глаза, так и не сняв наушников, а Джаред растянулся на диване. Казалось, от всех остальных его отделяет незримая стена.
Интересно, что с ним случилось? Кто так сильно его ранил? Но стены, которыми он отгородился от мира, были еще выше моих.
Алара выключила свет. Я слушала приглушенную музыку, несущуюся из наушников Приста, и попискивание «Тетриса» и жалела, что не могу с такой же легкостью отключиться от собственных мыслей.
Я лежала на матрасе на складе в обществе четырех человек, с которыми была едва знакома, и эти четверо, судя по всему, знали о моей жизни куда больше, чем о ней было известно мне. Может, они и о моей маме знали больше моего?
Глаза у меня защипало, к горлу подступили слезы, но позволять себе плакать было нельзя. Я боялась, что если начну, то уже не смогу остановиться.
Музыка и писк «Тетриса» наконец-то утихли, и комната погрузилась в тишину. Я выскользнула из-под одеяла и на цыпочках пробралась в дальний конец склада, туда, где смутно темнели оружейные стойки и стеллажи с боеприпасами. Свидетельство того, насколько не готова я была к такому зигзагу судьбы.
Сейчас я была в безопасности, но не могла же остаться здесь навсегда. Слезы потекли по шее еще до того, как я успела понять, что плачу.
Я опустилась на пол рядом с верстаком Приста и уткну лась лицом в колени. И бесшумно плакала, глотая рыдания, пока не свело судорогой горло.
– Кеннеди? – раздался за спиной чей-то шепот. Я закрыла лицо руками. – Хочешь поговорить?
Это был то ли Лукас, то ли Джаред, я не поняла, кто именно, слишком тихо он говорил. Я покачала головой. Слезы просачивались у меня между пальцами.
Он опустился на пол рядом со мной, и я почувствовала исходящий от его кожи запах соли и меди.
– Это трудно, я знаю. Я чуть не сошел с ума, когда умер папа. Не представлял, как мы без него справимся.
Он говорил медленно, его голос звучал ласково и сочувственно. Я поняла, что это Лукас пришел поделиться со мной чем-то очень личным, чтобы мне стало легче.
– Мне очень жаль, что я не могу все исправить. – Он поколебался. – Я хочу сказать, все изменить.
Я судорожно вздохнула, и он осторожно коснулся моего плеча:
– Эй, посмотри на меня. Пожалуйста.
Я замотала головой. Не могла перестать плакать и не хотела, чтобы он видел меня в таком состоянии.
– Я все понимаю, – прошептал он, и я почувствовала на своей шее его дыхание. – Я не знаю, как сам бы с этим справился, если бы не Люк.
Я остолбенела.
Это не Лукас обнимал меня за плечи.