Непобедимое Солнце
Шрифт:
Сколько длился полет, Принц не знал. Он был слишком заворожен созерцанием красоты неба, ведь он летал на воздушном шаре впервые в жизни! Небо было прозрачно-голубым, под ногами клубились белые как вата пушистые облака, а далеко на востоке показалось ярко-красное восходящее солнце.
Наконец, на одном из розовых островов, показавшимся впереди, он заметил колоссальное по размерам круглое строение такого же цвета, что-то вроде стадиона с трибунами. Все трибуны были заполнены, как улей - пчелами, одинаковыми, словно сделанными по одной мерке из одного и того же материала, крылатыми красавицами.
Наконец, Котенок отцепил поводья, и грифоны полетели дальше, по своим делам, а воздушный шар застыл над стадионом. Нехитрое заклинание - и воздух в баллоне стал остывать. Шар, постепенно теряя высоту, приземлился прямо на усыпанную сверкающим, искрящимся в лучах восходящего солнца розовым песком арену стадиона.
В самом центре арены стояли три кресла, также розового цвета, сделанные из какого-то странного пористого, живого, дышащего материала. На них величественно восседали три самые важные феи. Они выглядели такими же юными, как и все остальные, но глаза на их бесстрастных, неподвижных как каменные изваяния, лицах, излучали такую мудрость, которая могла накопиться только за бессчетные тысячелетия жизни. Они были облачены в пурпурные туники, обручи на их головах были из чистого золота, а не из серебра, как у остальных, а камни на обручах - рубиново-красные.
– Приклони колено, о, Счастливый Принц!
– еле слышно шепнул на ухо Принцу Котенок.
– Пред тобой - Триада Совершенных, Вечных Хранительниц Порядка и Процветания Целестии, которых все феи называют "Триединая Премудрость", ибо хотя их Три, но они вечно едины - даже в помыслах - в своем стремлении творить добро всему миру!
Принц смиренно опустился на одно колено и, сняв венок, преклонил голову перед Триединой Премудростью, а все три Премудрости одновременно кивнули в ответ. Затем раздался голос Второй из Них - и голос этот был дивен в ушах Принца. Величественный, бесстрастный, властный и - нежный и мелодичный одновременно.
– Встань, сын человеческий, и слушай внимательно. Ты приглашен сюда, будучи уличен в дерзком проступке, совершенном тобою против одной из совсем юных служительниц отряда Хранительниц Предела. Проступок этот - посягательство на честь бессмертной феи - карается по нашим законам смертью. Имеешь ли ты что сказать в свое оправдание?
– Имею!
– твердо и бесстрашно ответил Принц, бесстрашно посмотрев прямо в глаза Второй из Трех.
– Прекрасная Фея спасла мне жизнь, и я полюбил её. А теперь - делайте со мной что захотите!
Гул одобрения и восхищения как шум прибоя прокатился по трибунам огромного стадиона. Но все три Премудрости одновременно подняли свои правые руки и тут же воцарилась тишина, полное безмолвие.
– По законам Сообщества, законам, установленным от начала мира и освященных самим Создателем, - бесстрастно, как будто ничего не замечая вокруг, произнесла Вторая из Трех, - ты можешь сохранить свою жизнь только если фея, которой ты дерзновенно коснулся, возьмет твою жизнь на поруки, и жизнь и смерть твоя будет принадлежать отныне только ей.
Чуть
– Ваша Премудрость, позвольте мне взять его на поруки. Я полюбила Доброго Принца и я сама позволила себя поцеловать!
А потом Принц увидел, как одна из фей встала и торжественно спустилась по лестнице к арене. От своих сестер она отличалась лишь тем, что на ней была одета такая же серебристо-белая туника, как и на Принце, а на голове был такой же венок из вечно-живых белоснежных роз.
Фея, не спеша, с достоинством, подошла к Престолу, с благоговением поклонилась Триединой Премудрости и уверенным движением взяла руку Принца в свою, а Осленок, опять надувшись от важности, ловко подал Фее маленькую розовую коробочку с кольцами. Прекрасная Фея взяла одно из колец и торжественно произнесла:
– Отныне твоя жизнь и смерть, о, человек, в моих руках, - и кольцо на глазах удивленного Принца вдруг превратилось в маленькую змейку и в то же мгновение ловко обвило тонкий безымянный пальчик Феи.
– Отныне да никогда не прекратиться моя власть над тобою, - и второе кольцо змейкой переползло на руку, а потом обвило палец Принца.
И только после этого Прекрасная Фея обняла Принца и прикоснулась своими розовыми, как кораллы, губами к его губам, под радостные крики и рукоплескание тысяч и тысяч фей на трибунах. Лепестки вечно-живых роз дождем посыпались на арену, знаменуя совершение великого таинства, такого ныне редкого в Поднебесье, - таинства Священных Уз. А потом все три Премудрости одновременно воздели руки к небесам, и Принц почувствовал, как неведомая пьянящая сила наполняет его душу и тело, от которой у него тут же закружилась голова, как от молодого вина.
– Это сила страны фей наполняет тебя, о, Счастливый Принц, - послышался знакомый голос Котенка.
– Прими её и будь блажен, ибо смертный не может касаться фей, а теперь ты стал одним из нас. Прими и сделай счастливой нашу госпожу, как стал счастлив сам!
– Это были последние слова, которые отчетливо запомнил Принц. Голова его закружилась, так что если бы не заботливые лапки Котенка и Щенка, он бы, наверное, упал.
А дальше все было в какой-то дымке, розовой дымке...
Принц как сквозь какой-то туман видел длинный-предлинный стол в роще из розовых деревьев, усыпанными переливающимися всеми цветами радуги лепестками. Смутно помнил нескончаемый поток музыки, песен, танцев и славословий, из которых ровным счетом ничего не оставалось у него в голове. Его чем-то угощали и поили, что-то говорили, но что именно - он не помнил. Он даже видел с трудом...
Помнил только Прекрасную Фею, сидевшую справа, её голубые как небо глаза, ласково и нежно смотрящие на него. Она вся светилась от счастья.
Да, ещё был танец... Он танцевал с Феей. Её волосы и шея так вкусно пахли медом, а её руки были такими мягкими и нежными, что Принцу было даже страшно прикасаться к ней. А Фея смеялась и смеялась и все время что-то ему говорила. Они кружились в танце, и Принцу показалось, что они даже куда-то полетели, но куда и как - он уже совершенно не помнил...