Непара
Шрифт:
– Да, так Савельева еще никто не унижал, – хохочет подруга, двигаясь со мной к раздевалкам.
– Привык, что перед ним все стелются, кретин.
– Не боишься, что он захочет отомстить? – хмурится Лиска.
– Ну что он мне сделает, Лис? Ударит? Нет. Изнасилует? Не думаю, что он настолько скотина. Самоуверенный придурок, но не преступник же. Пристанет еще пару раз, поймет, что не его вариант, и отвалит к той, кто сразу ноги раздвинет. Такими тупыми подкатами можно склеить только таких же тупых дурочек, а тупой я себя не считаю.
– В прошлом году ходили слухи, что девчонка,
– Нет, я ошибалась, он редкостная скотина, – хмурюсь, хватая с полки полотенце и топая вслед за подругой в душ. – В любом случае меня ему так просто не развести. Как минимум он не в моем вкусе. Даже внешне мне Егор больше по душе, если на то пошло.
– Этот еще, – Лиска закатывает глаза, – строит из себя джентльмена. В их группе у каждого парня есть своя тактика соблазнения девчонок, видимо. Потому что Влад из их компании обычно просит помочь с учебой, а во время этой помощи лезет к каждой под юбку.
– Я слышала об этом придурке, – киваю подруге, вспоминая историю первокурсницы, которую я успокаивала в туалете, умоляя прекратить истерику. – Все как на подбор.
* * *
Вечером, как и обещала Лиске, мы идем на каток. Хотелось, конечно, сидеть дома и пить какао с зефирками вприкуску с мандаринами, но бросить подругу опять страдать от одиночества я не могла, и так по-свински с ней поступаю.
Надеваю термобелье, чтобы не укутываться в огромную тефтелину снова. Вечером температура опускается еще на пару градусов, но снег больше не летит в лицо, что, несомненно, меня радует. Я даже не надеваю второй шарф, в который обычно кутаюсь до самых глаз, чтобы спрятаться от метели.
С трудом натягиваю на лицо улыбку, показывая Лиске, как я рада, что мы идем гулять, но эта засранка с веснушками раскусывает меня слишком быстро.
– Лиз, можешь не делать вид, что ты очень счастлива выйти гулять в середине января, – хохочет подруга, когда я только подхожу к ней. – Но я очень ценю, что ты пересилила себя и выбралась ради меня.
– С тебя все еще латте в кофейне у катка, не забывай. Без латте ты бы не вытащила меня в такую холодину. – Поправляю свои пушистые варежки, почесывая ими замерзший нос, и Алиса вдруг смеется, глядя на меня. – Ты чего ржешь?
– Да просто ты в этих варежках и огромном капюшоне такая милая. Как будто не ты можешь любого мужика парой фраз до плинтуса опустить, а потом еще и пинка ему дать. Ну прямо солнышко.
– Вот прикинь облом кому-нибудь будет, когда увидит меня, а потом решит заговорить, да? – За смехом и глупыми разговорами мы доходим до места назначения, и я вдруг теряю все веселье. Мой уровень катания на коньках оставляет желать лучшего. Не просто лучшего, а очень сильно лучшего. Я не люблю ни зиму, ни зимние развлечения, поэтому на катке была всего два раза, и то в далеком детстве. Благо не сломала себе ничего, хотя упала столько раз, что даже удивительно, как осталась целой. Надеюсь, такой останусь и сегодня. Обидно будет прийти сюда ради
Подходим к прокату коньков, выбираем свой размер, а потом топаем к красиво украшенному катку. В этом году все сделали особенно классно, и даже такой вредине, как я, кажется, что мы с Лиской попали в сказку.
Сказка, правда, кончается в тот момент, когда я ступаю на лед и сразу же падаю, больно ударившись пятой точкой.
И почему, интересно, я не люблю зиму и ее развлечения, да?
– Черт, Лиз, больно? – Лиска кидается ко мне, помогая подняться, и я благодарю всех богов за то, что хотя бы одна из нас двоих умеет кататься почти профессионально. Иначе мы бы никогда отсюда не выползли.
Чудом я встаю и сразу же прибиваюсь к бортику: тут спокойнее. По крайней мере, не распластаюсь по льду и не останусь без пальцев: фобия номер шестьсот четыре. Прямо вижу картинку, как я падаю, руки в стороны, а по моим пальцам проезжается кто-то не особо опытный, кто не успел сориентироваться и свернуть. Мне такое нельзя, как я буду средний палец придуркам показывать?
– Бери меня за руку, поедем вместе, – предлагает Лиса, и я хмурюсь. Не-не-не.
– Лис, в тебе веса больше на пять килограммов, и то только потому, что ты выше. Упаду, тебя потяну, и будем вдвоем как черепахи валяться. Катайся, а я у бортика похожу, буду смотреть на тебя и любоваться.
– Ага, а еще тихо меня ненавидеть за то, что вытащила тебя.
– Не без этого, – смеюсь, толкая подругу в плечо. Ради нее я и правда могу терпеть что угодно, но рисковать нами двумя просто не готова. Пусть катается, а мне и здесь хорошо, честное слово. Не очень, конечно, но точно лучше, чем валяться посреди катка со сломанной конечностью. Я и так задницей приложилась прилично, наверняка синяк будет.
Алиса уезжает, явно получая кайф от происходящего, а я стою и рассматриваю народ вокруг. Наблюдать за людьми всегда интересно.
Вот какая-то маленькая девочка едет за руку, кажется, с мамой и радуется, что у нее получается. А вот парень, который явно не рад, что девушка вытащила его на каток. Чувак, я тебя очень понимаю. А вот вообще пара пожилых людей катаются, такие милые… А это… Че-е-е-ерт.
Отворачиваюсь в другую сторону, когда вижу компанию, которая за бортиком надевает коньки. Артем, Егор и их друзья: Антон и Влад. Ну нет… Все из хоккейной команды, все из нашего универа, только один из них учится на курс младше Артема с Егором. Но это не мешает ему быть таким же козлом…
Им что, льда на тренировках не хватает? Чего сюда приперлись?
Ищу взглядом Лису, но замечаю, что она болтает с какой-то женщиной. Черт, Алиса, как же не вовремя… Просто понимаю, что эти придурки не отстанут, особенно Артем, после того, что было в зале.
Медленно бреду вдоль бортика, держась изо всех сил, чтобы дойти до подруги и свалить с ней домой, но вдруг в меня влетает какой-то такой же умелец, как я сама, и я падаю, не успевая удержаться руками за ограждение. Ну класс, задницу я завтра буду чувствовать очень ярко. Шикаю, пытаясь встать, но коньки только разъезжаются в разные стороны, не давая мне побыть нормальным человеком. Я снова ощущаю себя коровой на льду.