Непал для братвы

Окунев Сергей

– Конечно, – согласился Денис, – новое дело начинать всегда трудно, но на старом багаже, ты же сам сказал, далеко не уедешь. Вот и приходится выбирать или дело и риск, или все по-старому и малообеспеченная старость с возможностью ограничения в правах! И рукавицы шить, как некоторые излишне строптивые, а может, по молодости и лес валить в районе Магадана пошлют. Чтобы воздухом чистым дышать!

– Ладно, – заключил Антон, – какое-то время у нас еще есть (Денис кивнул головой), хорошо хоть заранее озаботились. Недельки две подумаем, прикинем, братков занять чем-нибудь надо,

а потом главное перестроить на «новые рельсы».

Антон проводил Дениса до машины, на которой невозмутимый Павел вернул его, откуда взял.

* * *

Следующие две недели оказались весьма насыщенными. Пока братков особенно не тревожили, ну, иногда для моральной поддержки кого-то брали с собой, чтобы их личности как-то примелькались новым деловым партнерам, да и для братков не стала неожиданностью перемена рода деятельности, что могло привести к глубоким душевным травмам или неконтролируемым запоям, что в свете новой ситуации было нежелательным.

Антон с Рыбаковым и Стоматологом неторопливо катили по Малой Морской. Надо было перетереть одно важное дело с остановившимися в «Астории» зарубежными партнерами, но буквально за пятнадцать минут до встречи те по мобиле сообщили, что попали в пробку из-за аварии, стоят на Троицком мосту и очень извиняются за возможное опоздание.

Антон слегка ругнулся, но весь график, тем не менее, оказался сбитым. Правда, других особо срочных дел на эти пару часов не было, а разговор предстоял важный, да и янкесы улетали вечером.

Встал вопрос, чем занять ближайшее время.

– Ну, пока гиббоны (сотрудники ДПС – Автор.) разрулят обстановку, пройдет, я думаю, час, не менее, – рассудительно заявил Рыбаков-младший, поглядывая в окно, – вот денежку срубить – это у них со скоростью, опережающей скорость их собственного визга, – это больше трехсот метров в секунду; с такой скоростью из револьвера Стечкина Р-92 пуля летит, – добавил он, повернувшись к Стоматологу.

Стоматолог важно кивнул, он этот револьвер уважал.

– Правда, направление только к себе они понимают. А чтобы порядок навести, тут как сонные мухи в осенний день. Только по рациям и верещат, доклады начальству делают.

– Да ну их на хрен, – миролюбиво сказал Антон, – заедем куда поблизости, светиться в «Астории» нам ни к чему, будто они нам нужны, а не мы им. И так уважение проявляем – на их как бы территории говорить будем. Тут где-то индийский ресторан есть, может, посмотрим?

– О! – вдруг встрепенулся Денис – Вон куда-то мой предок с умным видом чешет.

Стоматолог оживился.

– Слушай, Диня, может, подцепим его, побазарим, я ему пару вопросов задать хотел, да вот как-то не складывалось, а сейчас в самый раз. Они проехали немного вперед, остановились. Денис и Антон, чтобы слегка размяться, вышли из машины и стали поджидать Александра Николаевича. Рыбаков-старший, как всякий весьма близорукий человек, видел только то, что происходило непосредственно прямо перед ним, да и то не очень отчетливо, поэтому вид у него был несколько величественно-отрешенный; на все прочее он, естественно, не обращал внимания. Только подойдя

вплотную к двум фигурам, стоящим точно на его пути, он в одной из них узнал своего отпрыска. Рыбаков-старший радостно похлопал Дениса по плечу, пожал руку Антону и поинтересовался, как они его нашли.

– Да мы тебя вообще-то не искали, – ответил Денис, – так, случайно ехали на встречу, да не сложилось; вот, появилось немного свободного времени, думаем, что делать.

– Как что делать? – удивился Рыбаков-старший. – Вы хоть помните, когда ты и Антон Борисович в Исаакиев-ском соборе были?! А там за последние несколько лет многое восстановили, да и новые экспозиции открыли; хотите, покажу? Я как раз туда иду согласовывать один совместный проект.

Антон последний раз был там еще школьником и помнил, что что-то висело, качалось, сбило спичечный коробок, но зачем, почему и какое это все имело отношение к вращению Земли, он не очень представлял, так как увлеченно перешептывался с самой противной девчонкой из класса.

– А что, это очень хорошая мысль, – одобрил Антон. – Янкесы подождут, ведь и ты (он посмотрел на Дениса), наверное, тоже не так часто там бываешь?

Денис вздохнул и обреченно кивнул.

После «знакомства» с сокровищами музея истории религии и атеизма он начал питать искреннее, правда, не совсем бескорыстное чувство любви и даже какого-то альтруизма к еще сохранившимся в музеях ценностям.

– Заодно просветим и Стоматолога, – добавил он.

– Вот и хорошо, – одобрил Рыбаков-старший, – а то у вас все какие-то дела, тут хоть немного отвлечетесь. А Станислава Алексеевича, по-моему, вы совсем загоняли, – Александр Николаевич, обладая профессиональной памятью преподавателя, всех друзей Дениса называл по имени и отчеству и только на «вы». Сначала они чувствовали себя как-то неловко, но потом поняли, что подвоха здесь нет, и успокоились.

Ну не может человек по-другому!

Они подошли к гостеприимно распахнутой двери «Chevrolet» цвета пены шампанского (такой цвет вообще-то для наших машин не полагается, но чего не сделаешь себе в усладу!), за которой в очередь уже стояла пара троллейбусов, милицейская машина и всякая другая шелупонь, но почему-то никто изрядного нетерпения не проявлял. Особенно менты, с умным видом якобы высматривающие, что-то по сторонам. Стоматолог радостно приветствовал Рыбакова-старшего, максимально подвинулся (насколько позволяли габариты братка), и машина подъехала ко входу в музей, освободив тем самым Малую Морскую для движения нормальных граждан.

Александр Николаевич поздоровался с администратором, тут же предложившим экскурсовода для уважаемых гостей, вид которых как-то не особенно идентифицировался с образом искусствоведов. Рыбаков поблагодарил и вежливо отказался, объяснив, что эту экскурсию он доверить никому не может и проведет ее сам.

– А чё, твой папаня по любому музею может вот так запросто все рассказать? – тихонько спросил Стас у Дениса.

– Конечно, ведь музеев серьезных у нас наберется не больше двух десятков, а экспонатов всего несколько миллионов, так что запомнить легко, – ответил Денис.