Неожиданность
Шрифт:
— А дьявол их тут с чинами и званиями разберет! Не успеешь какому-нибудь византийскому павлину в нос сунуть, как он архонт, декан или еще какая чиновная пакость оказывается.
Тут рыжий притащил кувшин вина и пару кружек.
— А зажрать? — рявкнули мы уже в два голоса.
— Не, ну прямо как дома! — восхитился викинг. — Никакого чинопочитания и приличия нету! Там хозяин чего-то нарезает, сейчас притащит.
— Залуди вот винишка с нами, пока его нет, — торопливо наливая в свою кружку вина и суя ее в руки варягу, предложил
Не тратя времени на отнекивания, Эйрик залил в глотку напиток, крякнул, быстренько пристроил стакан назад, и вытер свисающие длинные усы.
— Прямо один в один как у нас! — удовлетворенно заметил бывший труженик драккара, — аж сердце в груди песнь скальда-сказителя выводит!
Вернулся Хрисанф и притащил в одной руке здоровенное блюдо с крупно нарезанными кусками копченой колбасы, дольками чеснока и хлебом, а в другой еще две кружки. Всем налил вина, а колбасень мы похватали сами. Очень недолго пытался сделать приличное лицо скандинав-сервитум:
— Я на работе не пью! — но хозяин это не поддержал.
— По наглой личине видно, что уже принял на грудь с утра. Смотри, не опьянись раньше времени.
Я в это время выдал на пробу среднеазиатке и подголянцу по изрядному куску от изделия херсонесских колбасников, да и сам ухватил такой же пожевать. Моя тайная попытка сунуть волкодавам по второму кусочку колбаски была Хрисанфом сходу разоблачена и пресечена.
— Не порть собакам аппетит! Сейчас выпью и притащу им по миске гречневой каши с бараниной — она уже остывает на кухне.
Дернули. Эх и крепко греческое изделие! Градусов тридцать, не меньше. Закусили. Стали обсуждать утреннее происшествие.
— Поешьте, попейте сейчас вволю, — ласково уговаривал нас трактирщик, — а то в темнице неведомо чем и когда накормят. Может и вовсе кормить не станут, а сразу нас на плаху по приказу стратега поволокут.
— А что это за люди? — поинтересовался я, — какие-то стратеги, севастократоры… Что они делают?
— Стратег это назначенный из Константинополя глава города. Собирает налоги, следит за порядком, вершит суд, в общем делает все, что считает нужным делать — он по сути здесь наместник императора.
— А севастократор чем занят?
— Да ничем! Но это звание получают ближайшие родственники или любимцы императора Алексея Первого. Он сам эту должность и ввел недавно. Четкого круга обязанностей у них нету, куда самодержец пошлет, туда и пойдут, чего повелел порфирородный делать, то и сделают.
Стратег отлично понимает, что Херсон центр всей торговли Севера с Югом, Запада с Востоком, связующее звено торговцев разных стран и народов, и никогда без веской причины купца не тронет. Напугаешь торгашей, переметнутся они в другие места, и уйдет из казны колоссальная прибыль, и захиреет великий город.
— А что, мелкая драка в кабаке считается веской причиной для разбирательства и казней? — удивился я. — Все живы остались, никого не покалечили,
— Тут случай особый! Исаак старший брат императора, активно пропихивал его на престол, отнимал у церкви имущество для войны, которую вел Алексей, лично любит допрашивать и пытать схваченных врагов. Вдруг эти два придурка у севастократора в чести, и он попросит местные власти за них вступиться? Стратег придворной шишке такой величины отказать не посмеет, и пошлет за обидчиками стражников. Тут-то нам всем и хана!
— Не волнуйся так. Эти баламуты были пьяны, и обстоятельства дела толком не обрисуют. Ну поругались в корчме, ну подрались там с кем-то. А твои-то мужики изложат обстоятельства дела четко: посетители харчевни по пьяной лавочке затеяли драку между собой. С одной стороны — ваши византийские красавцы, с другой — русский наглец-купец — он-де ваших и побил. А законопослушные вышибала и сервитум потасовку разняли и выпроводили всех из трактира. Так что ищите русского и волоките его на правеж, пусть он за дела свои хорошие ответ и держит.
— А где же в это время буйный русский обретается? — поинтересовался Хрисанф.
— Да черт его знает! Первый раз сегодня эту рожу и увидели. А ты, Хрисанф, должен быть вовсе не при делах — тебя в момент драки и в кабаке-то не было, ты после пришел.
— Тебя же схватят!
— Им для этого весь город перевернуть придется, а Херсонес не какой-нибудь мелкий городишко, где три улицы да два двора — тут наищешься. А наша ватага завтра-послезавтра уходит, здешние дела мною закончены.
— Да не буду я всю ответственность на работников перекладывать! — взъерепенился трактирщик, — не такой я человек!
— Ну и дурак, — оценил его честь и мужество я. — С твоих работников взять нечего, это каждый мелкий чиновник понимает, — гони этих нищебродов отсюда взашей! — а тебя дои да дои, куда ты от дома да от корчмы денешься. А всякой чиновной шатии-братии враз к этому делу примажется неимоверное количество, и они будут рвать тебя, как волки оленя.
— Да, — неохотно признал Хрисанф, — развелось этих писцов поганых, всяких там асикритов да кураторов за имперское правление немеряно. Их тьмы и тьмы. Обдерут меня эти канцелярские собаки кругом, без последнего хитона оставят.
— Вот то-то и оно. Поэтому ты в это дело лучше не суйся, а то останешься без кола и двора.
— А как же ребята? — опять забеспокоился трактирщик. — Что если их жестко прихватят?
— Могу сказать, пользуясь твоими способностями предсказателя, что каждого из них ждет в дальнейшем, — подсунулся Полярник.
— Давай!
А я несколько раз пропел мелодичным голоском кришнаита для разогрева публики мантру «Харе Кришна, Харе Рама», и оповестил присутствующих:
— Так индусы молятся Богу Отцу и Богу Сыну. Христианской церковью это не запрещено. Теперь я могу предсказать будущее для вас, священниками это тоже не осуждается. Хотите услышать?