Неос Венд

Копытин Фёдор

— Стивенс, можешь собой гордиться. Теперь ты маленькая легенда. — произнёс довольный командир, уже разворачиваясь и устремляясь прочь. Скоро должны были заработать орбитальные гаубицы, и никто не хотел бы оказаться в радиусе их поражения.

Стивенс в последний раз дал команду на залп из орудия. Снаряд чётко вылетел и снова превосходно разорвал мега-зура, располовинив его на двадцатиметровый хвост и четырёхметровую голову. Но вот тут случился казус. Зур в последний момент мотнул головой в сторону Стивенса, которая после отделения не улетела в сторону, а осталась на месте. Испугавшийся Стив крутанул баранку своего истребителя. Столкновения избежать удалось, а вот потом некогда было выдыхать и расслабляться со словами «пронесло».

— Стивенс, твою мать! — закричал в рацию Олан. — Ты куда!?

Куда? Да второй Лаони как-то и не заметил, когда влетел прямо в рой Зуров. Сердце

колотилось и вот-вот готово было вырваться из груди. Руки судорожно крутили руль и жмякали кнопочки с рычажочками, лишь бы не столкнуться с вертикально падающим Зуром. Пушка панически начала отстреливать цели, которые Стивенс никак не мог облететь. Он как будто попал на уровень геометри деша, на котором игрок был обязан проиграть. Настолько быстро летели в него полуразумные инсектоиды. Справа взорвалось пространство. Олан Гейзе не кинул своего временного подопечного на произвол судьбы и нырнул в миллионный рой прямо за ним. А Стив ушёл в боевой транс. Адреналин бил по мозгам, заставляя их работать усерднее. Глаза даже не моргали, ведь за эту микросекунду нужно было сделать один, а может и два мизерных, однако таких важных уворота. Перед глазами Стивенса в прямом смысле начала пробегать жизнь. Мозг постепенно начинал осознавать неизбежность смерти, поэтому стремительно перебирал весь жизненный цикл своего носителя. Вдруг в архивах найдётся что-нибудь эдакое, что сможет спасти. Увы, ничего не было. Летя на границе между жизнью и смертью, Стивенс вновь вспомнил слова Олана: «Безумие рождает легенд.» И Стив наконец-то осознал эти слова полностью. Безумие… Это не какой-то отдельный поступок, не свойственный остальным. Нет. Безумие — это сама ситуация, в которой оказался человек. И если он выживет, то автоматически станет легендой, ведь все остальные просто сдохнут в этом безумии. Стивенс вдохнул полной грудью и с холоднокровием продолжил уворачиваться от Зуров, летящих прямо на него.

* * *

Где-то под орбитальной блокадой Своэна

Опорный пункт разведки

Радар вдруг начал странно пиликать, извещая своего владельца о необычной ситуации. Тот настороженно взглянул в монитор, затем встал, взял тот в руки и чуть ли не вырвал из стены вместе с креплениями. Он сейчас там видел натуральную бесовщину.

— Это что такое!? — закричал он.

Напуганный таким поведением своего напарника человек подбежал к нему и тоже остолбенел. Что за херня на мониторе!? Прямо в центре крупнейшего прорыва Зуров, прямо-таки в аду для самих чертей, в поле абсолютно красного цвета сияла маленькая зелёная точка.

— Может, это просто мега-зур схавал сферу пилота целиком и несёт в улей? — предположил один из наблюдавших. И в этот самый миг зелёная точка поменяла свою траекторию полёта практически на девяносто градусов… Три раза подряд.

— Не-а, это живой пилот, который сейчас прямо в центре прорыва кошмарит Зуров. — выдал обескураженный второй наблюдатель. Это было уже не безрассудством, а безумием. Чистейшим и самым настоящим безумием. Человек повернулся к напарнику и истерично спросил. — Всё ещё считаешь свою работу опасной?

Второй ничего не ответил. У него отвисла челюсть и обратно до сих пор не вставала. Бред, какой же это всё был бред. А вот только это было реальностью. Кто-то на самом деле прыгнул в рой Зуров и двадцать минут подряд жил в самом пекле самого центра ада. Кто этот пилот? В голове вообще не укладывалось. Даже всеобщая космическая сеть со своим хвалёным поиском не помогла. Ну, нет такого человека в сети. По всем законам он уже должен был сдохнуть! КАК!? Так прошло двадцать восемь минут. Пилот, хоть и потерял самолёт, но успешно вылетел из роя смерти и катапультировался. Кажется, сегодня у Своэна появилась легенда, что своим сиянием затмит саму звезду. Бессмертный феникс. Долбанутый отморозок. Холоднокровный паладин. Неуловимый ястреб. Сокол абсолютного превосходства. Теперь у этого пилота будет столько прозвищ. И ни одно не сможет описать то безумие, что он совершил. Хотя нет. Бессмертный феникс. Думаю, это больше всего подойдёт неизвестному.

* * *

Космическое пространство рядом со Своэном

Адмирал

пятого флота Имперского Герцогского рода Лаони мирно пил чай, сидя на своём старом диванчике. Он любил старые вещи, изготовленные ещё в незапамятные времена. Да и самому ему было уже далеко за двести. Он не чувствовал себя старым, но и молодым тоже нет. На смену бурям пришло спокойствие и желание не продвигаться вверх по карьерной лестнице, а просто жить и наслаждаться, потому как выше только звёзды. И чтобы подняться к звёздам, нужно иметь несгораемый костюм, которого у адмирала флота, конечно же, не было. Тогда зачем напрягаться и идти искать защиту от высокой температуры, когда можно сесть на своей самой высокой горе планеты и наблюдать за попытками других подняться к звезде. С его места всё это выглядит куда красочнее.

— Разрешите доложить. — по-армейски отдал приветствие молодой человек в форме рода Лаони. — Весь флот без потерь вышел из световой скорости. Все реакторы работают стабильно. Флот готов к бою.

Старый адмирал глянул в боковой монитор, встроенный в кресло. Он опасался того, что помогать будет некому. Но он ошибся. Судя по словам информаторов, Своэн защищал лишь маленький космический клан. А тут было по меньшей мере 70 дредноутов, заточенных именно под битвы с превосходящей численностью врага. Да и из двухсот выставленных миллионов Зуров квантовые локаторы нашли только тридцать восемь. Рой был уничтожен каким-то кланом на 80 процентов? Не смешите меня. Тут по меньшей мере должна была быть огромная космическая флотилия транспортников и так далее. Дело пахло странностями. Причём большими. Адмирал уже собирался дать команду атаковать космический улей и его обитателей из всех орудий, чтобы хоть сейчас снять нагрузку с обороняющихся, но тут случилась вторая странность за сегодня. Квантовый радар странно завибрировал и стал подавать сигналы, которые он впервые видел.

— Эй. — обратился адмирал к своему помощнику. — Это ведь…

— Сигнал о нестабильности пространства. Весьма странно. В том месте нет ничего. Возможен ли сбой? Или это новая космическая аномалия? — стал предполагать зам. адмирала.

А дальше гадать не пришлось. Пространство в той области вначале будто схлопнулось, как в центре чёрной дыры, а потом вновь разгладилось. В том месте загорелась точка неопознанного космического корабля.

— Что за!? — вскинулся адмирал со своего кресла. — Картинку мне этого судна! Быстро!

Ох, как же сейчас билось старое сердце. Есть ещё в этом мире вещи, способные удивить старого вояку. Есть то, чего он объяснить не в состоянии. М-да, после появления картинки адмиралу чуть не понадобилась реанимация. Кто ж знал, что этот загадочный корабль, буквально выпрыгнувший из пространства, будет длиной в двадцать шесть километров. Больше четырёх никогда не делали. Такую махину просто нереально было напитать энергией. Кому нужен бесполезный кусок металла, стоящий как несколько планет с золотом? Проекты линкоров класса «левиафан» давно прикрыли, как невозможные в реализации. И вот сейчас перед старым адмиралом парил в вакууме настоящий… Нет, это уже нельзя было назвать космическим линкором. Это был Левиафан, чьи орудия главного калибра длиной с полкилометра разворачивались в сторону улья Зуров. Что произойдёт… Говорить надо?

Интерлюдия

Треклятые антропоморфы

Вражеский крупный шаттл медленно проплывал, лавируя, как змея, между астероидами. Чёртовы антропоморфы уже какой месяц выискивали остатки чужеродной расы. Шёл девятый месяц великого геноцида. До открытия энергии четвёртого измерения оставалось пару недель, а сейчас брошенные компанией «Fingers Crossed» существа прятались в поясе астероидов газового гиганта. Сплошная оборона пропала ещё на первом месяце войны. Сейчас же силы защитников были настолько разрозненны, что даже сообщения между разными базами не было. Антропоморфы в буквальном смысле охотились на дичь, у которой почти ничего не осталось. Крупные бункеры в поясе не функционировали, обороняющихся сил не хватало даже на полноценную партизанскую войну. И лишь удача способствовала выживанию некоторых формирований. Космический корабль антропоморфов медленно проплывал сквозь астероиды. Он не опасался ничего, чувствуя себя как дома.