Неомифы
Шрифт:
И тут он всё понял.
– Стой…
– Нет, это уж ты постой. – Гвоздь подобрался к нему и с ненавистью уставился на командира. – Что ты имел в виду? Что я терпеть не мог несчастного Бульдозера и потому намеренно покончил с ним? А может, смерть Овода тоже на моей совести? Как считаешь? Скажи! Да ладно, молчи, я и так знаю, что у тебя на уме. Считаешь меня психом, но сам – сам! – потерял рассудок. Ты не прошёл испытания!
– Так ты всё понял? – удивился Егор.
– Я давно всё понял.
И, размахнувшись, Гвоздь врезал ему кулаком.
Егор не сразу понял, что случилось: вот Гвоздь находился тут, на маленьком уступе, – а вот друга уже нет. Но куда же он подевался? Командир отряда потерянно смотрел перед собой. Крупные снежинки застили взор. Гвоздя нигде не было. И только откуда-то снизу почудилось что-то вроде тонкого, тихого зова. Но не зов услышал Егор, а предсмертный крик товарища.
Наёмник подошёл к краю уступа, опустился на колени, посмотрел вниз. Пропасть велика. Выжить после такого падения невозможно.
Из глаз Егора катились слёзы. Хотелось закричать, бешено заорать. И прыгнуть вниз, чтобы искупить вину, чтобы воссоединиться с потерянными друзьями, – потерянными навсегда. Но случиться этому было не суждено.
14
Комната искрилась и переливалась. Золото слепило глаза, как недавно пустыня, и захолонило сердце, будто на нестерпимом морозе, из которого Егору удалось выбраться. Удалось? Или его извлекли? Точно неразумного щенка взяли за гриву и вынули из того озера, в которое сами бросили. Но не чтобы утопить, нет. Егор знал, зачем всё затеяли. Удивительно, что он забыл о причине, как только погрузился в омут неприятностей и бед. Определённо мир, где он находился, совсем не походил на Землю, и то, что творилось вокруг, заключало в себе нечто магическое. Иначе как объяснить, что разум Егора заволокли глупые рассуждения, а суть, раскрытая ими в самом начале, забылась легко и просто.
– Ты доказал, что достоин. Ты прошёл все три испытания. – Голос, его, Егоров голос, зазвучал из ниоткуда.
Наёмник огляделся и заприметил под потолком динамики. Где же он находится? Всё ещё на Экваторе? Наверняка в каком-то скрытом месте, где спрятан корабль, на поиски которого они отправились с ребятами. Он внутри этого самого корабля. Изменённого, переделанного, но того же самого. Корабля – хранилища артефакта. На планете – доме испытаний для несчастных героев вроде него. Первый ли он оказался здесь? Были ли и
– Ты всё верно понял. Не зря из четырёх выжил именно ты.
– Зачем… зачем понадобилось убивать их?
– Их не убили. Они сами выбрали свою судьбу. Судьба – сложная и неоднозначная вещь. Даже глупость или случайность, приведшая к смерти, смерти не отменяет. А всё потому, что случайностей не бывает. Вот почему выжил ты, а они – нет. Ты прошёл испытание, они – провалили. Да и смерть всего лишь условность, скоро поймёшь. Но ты доказал, что достоин, и осталось наиболее сложное.
– Что?
– Сделать выбор.
– Но я ведь уже его сделал.
– Ты так думаешь?
Голос затих. Динамики под потолком молчали, и сколько Егор ни обращался к ним, задрав голову, никто не отвечал.
Внезапно центр помещения пришёл в движение. Платформа в форме параллелепипеда поднялась из пола. Там что-то лежало, что-то до боли знакомое.
Он подошёл ближе.
– Не может быть…
Егор протянул руку, но, прежде чем он взял предмет, голос двойника наёмника произнёс такие слова:
– Взяв артефакт, ты не сможешь с ним расстаться, пока не воспользуешься его силой. Ты не сможешь отдать эту вещь, если не затратишь скрытые внутри ресурсы. Отнюдь не бесконечные, но достаточные для того, чтобы изменить. И измениться.
– Что же он даёт?
Голос ответил, и впервые в нём прозвучали нотки эмоций. Что-то тёплое пригрезилось Егору в словах двойника:
– Он даёт то, чего так не хватает людям, – свободу выбора.
Егор, практически не раздумывая, протянул руку и взял с постамента предмет.
Тогда-то мир и исчез в последний раз.
15
– Где он? – Лаврентий нервно постукивал карандашом по столешнице.
Ещё один заложник артефакта, подумалось Егору. Заложник собственных страстей, фантазий и слабостей.
Ни слова не говоря, наёмник приблизился к столу, сунул руку в карман и что-то достал оттуда. Лаврентий с неописуемым интересом наблюдал за тем, как Егор вытягивает руку, разжимает кулак и нечто звонко бьётся о дерево. Нечто маленькое. Металлическое. До боли знакомое.
– Это… он?! – Лаврентий поднял взгляд и посмотрел на Егора как на умалишённого.
Наёмник молча кивнул.
Лаврентий первое время не знал, что сказать, а затем разразился громкой бранью, так не вязавшейся с его образом.
«Раскрыл свою истинную сущность», – внезапно подумалось Егору.
– Что за хрень? Я спрашиваю, что за дерьмо мне пытаются впарить?!..
Лаврентий продолжал кричать, но Егор уже не слушал. Он развернулся и направился к двери.
– И не жди денег! Меня не проведёшь! За эту чушь я не дам ни… – Лаврентий запнулся, – рубля!