Неомифы
Шрифт:
– Я знаю, что говорил Ефимцев. – Ринат старался сохранять спокойствие, хотя делать это было уже не так легко. – Но он не имел в виду…
– Как раз таки имел! – не дав мужу договорить, категорично заявила Лида.
– Вспомни, чему тебя учили в школе: погружение в «я»-мир хорошо до поры до времени, до тех пор, пока это погружение не перерастает в зависимость, а твоя зависимость уже налицо. Ты не можешь выбраться…
– Это ты не можешь выбраться!
– Ты постоянно мне перечишь. Почему?
– Да потому что я не могу выносить твоих нравоучений! Если бы ты был Павлом Ефимцевым, я бы, может,
– Это ультиматум? – из последних сил, спокойно уточнил Ринат.
– Понимай, как хочешь, мне всё равно.
Она смотрела на него почти впритык, не отрывая взгляда, и Ринату вдруг сделалось крайне неуютно. Он отвернулся, взглянул на чашку со стылым сладким кофе. Внезапно всё опротивело настолько, что захотелось бросить и работу, и жену, и саму жизнь. Всё чаще Ринат стал ловить себя на подобном состоянии. А как себя чувствует она?..
– Подумай о наших будущих детях… – последний аргумент, но и он разбился о стену отчуждения, непонятно как и когда выстроенную:
– У нас нет детей и, даст бог, никогда не будет.
И речь шла вовсе не о качественной контрацепции, а о неприятии Лидой самого факта любовных игр. Говоря по-простому, Ринат забыл, когда в последний раз удовлетворял жену.
«А этот демонический любовник из псевдомира, небось, слушает нас и усмехается», – вкралась неприятная мысль.
– Если же тебя что-то не устраивает, – не останавливалась Лида, – включи наконец свой модулятор и радуйся жизни. В мире фантазий гораздо лучше, чем в этой прогнившей, опостылевшей подлинной реальности.
– Ты не права.
– А мне плевать!
Ринат уже открыл рот, чтобы сказать гневное: «Да что же это, в самом деле, за мир такой, который отнимает жену у мужа!» – но вспомнил, как реагировала Лида на любое упоминание об их возможном разводе. Она удобно устроилась, и ей не хотелось терять насиженного места. Не исключено – точнее, Ринат практически в этом не сомневался, – что женщина ищет на стороне более подходящую кандидатуру в спутники жизни, но пока ей не везёт. А когда повезёт, Ринат узнает об этом первым.
Вылив в раковину недопитый кофе, Ибрагимбеков оставил жену в кухне медитировать над пустой чашкой. Похоже, Лида с головой погрузилась в игру ментальности, потому что глаза её были закрыты, а губы шевелились, словно произносили мантру.
В который раз мысленно ругая себя за то, что согласился на установку галлюцинаторов, Ринат направился в комнату, чтобы посмотреть визор. Но его планам не суждено было осуществиться – зазвонил лежащий в кармане фон.
Без особого желания Ибрагимбеков нажал на экране «Принять».
– Да, Серёж, в чём дело? – поинтересовался Ринат, размышляя между делом, зачем друг-оперативник звонит: если хочет посидеть в пивнушке, то он выбрал неподходящий момент; если же по работе – будь всё проклято, никуда он не поедет!
На одутловатом, но не лишённом приятности лице Сергея светилась привычная улыбка.
– Риня, приезжай, есть работёнка за сверхурочные.
– Какой уровень?
– А.
«Высший –
Опасно! Но, с другой стороны, и денег можно заработать немало. А деньги им сейчас необходимы. Ринат подозревал, что Лиду рядом с ним удерживают именно эти приятно шуршащие бумажки, хотя она сама, конечно, никогда в этом не признается.
Поразмышляв ещё некоторое время, он в конце концов принял решение.
– Хорошо, выезжаю.
Отключив и убрав переговорник в карман, Ринат громко оповестил жену:
– Серёжка нашёл подработку. Когда вернусь, не знаю.
Ответа не последовало.
Полицейский нахмурился и молча вышел за дверь. Из кухни раздавалось довольное бормотание Лиды.
Дер засел крепко: дверь одноэтажного, построенного в старом стиле домика была закрыта и, видимо, подпёрта с обратной стороны стулом или чем-то ещё, из распахнутых окон прекрасно просматривалась площадь. Задней стороной дом упирался в кирпичную стену. Кроме того, все подступы деструктор реальности заминировал ментальными бомбами. Из-за этих маленьких, незаметных, чертовски эффективных и очень опасных кругляшков полиция потеряла двух человек. Третьим едва не стал Ринат – щит блокиратора защитил от выброса энтропийного заряда, случившегося настолько близко, что полицейский на мгновение ослеп. Ещё бы чуть-чуть, и конец: щит бы не справился с волной сфокусированного разрушения.
Отдуваясь, Ринат укрылся за толстым зелёным дубом. В летнюю пору округа утопала в зелени деревьев – всего в двух кварталах их насчитывалось около сотни. «Раз уж мы начинаем новую жизнь, хоть и в старом мире, пусть она будет красивой», – счёл один из прошлых президентов, принимая закон об озеленении.
– Тебе повезло, что этот ублюдок совсем не снайпер, – сказал Серёжа, сидевший рядом, прислонившись к каменной стене. – Пока ты бежал сюда, он выстрелил в твою сторону, наверное, раз десять.
– Я почувствовал.
И действительно, что-то необычайное, какое-то отталкивающее чувство возникало у любого человека, когда рядом с ним стараниями очередного безумного дера рушилась с таким трудом созданная реальность.
– Чёртов Ефимцев, – пробормотал Ринат, с сомнением глядя на блокиратор.
– А он-то тут при чём?
– По вине этого спасителя мира, этого энгэ-пророка, я лишился секса и едва не распрощался с жизнью. Если бы он в своё время не восстановил мир, вернув его из галлюцинаторных грёз обратно на землю… Вот ведь дерьмо! – Ринат потряс рукой, к которой, словно браслет, крепился блокиратор. Красная чёрточка – показатель работоспособности прибора – не горела.
– Наверное, не выдержал после взрыва, – предположил Серёжа.
– Да какая теперь разница, – хмуро отозвался Ринат. – Надо двигаться дальше – с защитой или без неё.
– Не думаю, что Иваныч это одобрит, – в голосе Сергея прозвучало сомнение.
– К счастью, он ничего не знает, а сообщать ему я не собираюсь.
– Ибрагимбеков, Доценко, приём! – раздался вдруг голос строгого и властного полковника, которого все за глаза звали Иванычем. Иваныч был личностью выдающейся и запоминающейся; внешне офицер соответствовал своему образу: высокий, мощный, с большими седыми усами.