Неофит

Матару Таран

– Без чаевых? Когда столько серебра?! – взвизгнула женщина и быстро пошла прочь. Другие клиенты повернулись на ее голос. С особым вниманием на Флетчера глядели трое мужчин свирепого вида. На них была грязная одежда, волосы свисали сальными прядями. Скривившись, Флетчер поспешно убрал кошель.

В горах им пенсы никогда не требовались.

Все цены были в шиллингах, пенсы только все усложняли. Сто медных пенсов за серебряный шиллинг, пять шиллингов за золотой соверен, так было в городах Хоминума, но в кошеле у Флетчера было только серебро. Надо будет спросить сдачи, когда станет платить за комнату, чтобы больше такого не случилось. Скверно, что он допустил такую грубую ошибку, но не мог же он дать ей чаевых столько же, сколько стоит сама еда, правда же?

Еще один мужчина продолжал смотреть на Флетчера, тот, что сидел позади трех бродяг. Он выглядел симпатичным, но и устрашающим, его лицо, будто высеченное из камня, было изуродовано шрамом от середины правой брови и до самого уголка рта, прерывающимся лишь молочно-белым глазом. У него были тонкие усы и вьющиеся черные волосы, стянутые узлом у шеи. Судя по форме, это какой-то офицер. Длинная синяя шинель с красными отворотами и золотыми пуговицами. На стойке бара перед ним лежала черная треуголка.

Флетчер подвинулся подальше и натянул капюшон. Демон поежился и заворчал ему в ухо, явно недовольный тем, что его так долго держат в темноте. Капюшон хорошо помогал прятать его, а еще он поднял ворот рубашки, но взгляд офицера сильно беспокоил Флетчера.

Быстро заглотав остатки похлебки, Флетчер убрал полагавшийся к ней хлеб в карман. Может, лучше будет остановиться в другом трактире, подальше от тех, кто видел размер и вес его кошеля.

Выйдя на улицу, он спешно побежал прочь, поглядывая через плечо, но, похоже, никто его не преследовал. Расслабившись, он перешел с легкого бега на шаг, продолжая думать о том, как бы найти

другой трактир. Приближался закат, и ему совершенно не хотелось спать под дверью.

Он с восхищением поглядывал на дома, некоторые – целых четыре этажа в высоту. Практически в каждом на первом этаже была лавка, и в них продавалась всякая всячина. У Флетчера так и чесались руки еще раз достать кошель.

Краснолицые мясники, развесившие ожерелья колбасок, с руками по локоть в крови, разделывающие мясо на куски. Столяр, шлифующий ножку стула, украшенную причудливой резьбой в виде обвитого плющом дерева. Манящий запах одеколона из парфюмерной лавки, стеклянные полки, заставленные изящными цветными флаконами.

Он отшатнулся в сторону, когда у лавки внезапно остановился экипаж, из которого вышли две хихикающие девушки, с завитыми волосами и губами, накрашенными в цвет лепестков роз. Они пошли в парфюмерную лавку, шурша оборчатыми юбками. Флетчер стоял, разинув рот. А потом ухмыльнулся и покачал головой.

– Они не для таких, как ты, Флетчер, – тихо сказал он сам себе и пошел дальше.

Его взгляд привлек блеск металла. Оружейная лавка сверкала разнообразными копьями, секирами и мечами, но привлекли Флетчера не они. А огнестрельное оружие, выставленное в обитых бархатом полках на стойке перед лавкой. Резные приклады и рукояти, выкрашенные в красный, стволы с гравировкой в виде скачущих лошадей.

– Сколько? – спросил он у продавца, не отрывая взгляда от красивейшей пары дуэльных пистолетов.

– Тебе не по карману, парень. Это оружие для офицеров. Но прекрасные, правда? – раздался низкий голос.

Подняв взгляд, Флетчер удивленно моргнул. Перед ним был гном, в этом он был уверен. Стоял на длинной скамье, так, что его голова была на одном уровне с лицом Флетчера. Без этого он был бы ростом чуть выше, чем по пояс Флетчеру.