Неофит
Шрифт:
Двое мужчин выглядели будто родные братья, с вьющимися светлыми волосами и холодными серыми глазами. Они спешились, и один из них, ростом повыше, подошел к Флетчеру, небрежно держа в руках мушкет.
– Парень, отведи наших лошадей в конюшню и проследи, чтобы их накормили и напоили, – жестко сказал он. Флетчер разинул рот, ошеломленный таким прямым приказом. Мужчина нетерпеливо махнул рукой в сторону лошадей, видя, что Флетчер колеблется, не желая оставлять прилавок без присмотра.
– Забудьте о нем. Он слегка тугой на голову, – вмешался Каспар. – У нас нет общей конюшни. За вашими
– Но, отец, я хотел… – вкрадчиво начал Дидрик.
– Сейчас же, и не мешкай! – прервал его Каспар. – У тебя еще будет достаточно времени на покупки, к сожалению. Это чудо, что я свожу концы с концами при том, как ты их безрассудно тратишь. Будто избалованная домохозяйка.
Дидрик покраснел и бросил на Флетчера злобный взгляд, прежде чем взять поводья двух коней и повести их по улице. Флетчер мрачно улыбнулся, прекрасно понимая, что Дидрик припомнит ему то, как он стал свидетелем его позора.
– Так что же привело Пинкертонов в Пелт? Мы уже несколько недель никого нового не видали, на случай если вы разыскиваете преступников, – сказал Каспар, подавая руку Пинкертону.
– Мы по вопросам военной надобности, на эльфийской границе. Король выразил желание отправлять в армию заключенных, и мы, по его поручению, выясняем, как отнесутся к этому генералы.
Пинкертон неуверенно пожал руку Каспару, вынужденный вести себя мягче теперь, когда их лошади оказались в ведении Каспара.
– Потрясающе. Мы знали, конечно же, что скорость набора в армию в последнее время упала, но это все равно неожиданно. Какое изящное решение проблемы, – быстро заговорил Каспар. – Возможно, мы еще поговорим об этом вечером, за ужином и бренди? Между нами, местный трактир ужасен, и мы будем рады предоставить вам хорошие постели после вашего долгого путешествия.
– Будем благодарны. Мы ехали от самого Корсилума и не спали в нормальной постели уже неделю, – вежливо сказал Пинкертон, приподымая фуражку.
– Надо будет приготовить вам ванну и горячий завтрак. Меня зовут Каспар Кэвелл, я из городских старейшин, в некотором роде… – продолжил Каспар, выводя их на дорогу.
Когда их голоса стихли, Флетчер пнул прилавок, с досады. Каспар подлизывается к этим двоим ради Дидрика, чтобы тому потом было легче попасть в юридическую школу в Корсилуме, столице королевства. Поскольку судьи и Пинкертоны обеспечивали исполнение королевских законов, между ними существовали особые отношения, и рекомендация от Пинкертона часто гарантировала поступление в юридическую школу.
Интересно, теперь преступников будут в армию загонять. Слухи о том, что всех молодых парней вот-вот станут силой забирать в армию, уже ходили. Это одновременно радовало и беспокоило Флетчера. Последнюю мобилизацию в армию проводили столетия назад, во время крупнейшей войны с орками. Тогда воевали с отрядами орков, угонявшими скот и убивавшими людей по всей империи Хоминума, только становившейся на ноги. Прежде чем орков загнали назад в джунгли, с лица земли были стерты сотни деревень.
Но на этот раз войну начал Хоминум, расчищая от орков леса,
– Если бы я мог такие мушкеты ковать, и прилавок выставлять не потребовалось бы, – проворчал у него за спиной Бердон. Флетчер кивнул. На передовой мушкеты очень нужны, но делают их лишь искусники-гномы, живущие в трущобах Корсилума. Техника изготовления прямых стволов и механизма спуска стала самым главным секретом гномов, и они его ревностно охраняли. Очень выгодный бизнес, но появился он совсем недавно. В прошлом орки часто могли устоять под градом стрел в бою, но залпы мушкетов обладали куда большей убойной силой. С введением нового оружия начала меняться и тактика боя, по мере того как командиры к этому приспосабливались. Армии теперь стали смешанными, одни подразделения были вооружены мечами и луками и ходили в доспехах, а другие были вооружены мушкетами со штыками и одеты лишь в мундиры.
– Наверное, если бы ты смог делать мушкеты, то стал бы богаче Каспара, – сказал Флетчер, оборачиваясь.
И тут он увидел последнего из путников, входящего в ворота. Пожилой мужчина, седой и небритый. На нем была красная с белым форма, драная, вытертая и грязная. Части латунных пуговиц недоставало, другие болтались на нитках. И он был без оружия, что казалось особенно необычным для человека из торгового каравана, и тем более – для солдата.
У него не было ни коня, ни фургона, только мул в поводу, тяжело нагруженный седельными сумками. Сапоги у него были в ужасном состоянии, с протершимися и болтающимися при каждом шаге подметками. Да и шел он пошатываясь. Флетчер глядел, как пришедший устраивается напротив него, привязывая мула к столбу прилавка, гневно сверкнув глазами на торговца прежде, чем тот успел возразить.
Затем мужчина снял седельные сумки и принялся медленно их распаковывать, аккуратно развернув перед собой скатанный в рулон кусок ткани. Выложил несколько предметов. Поскольку он стал на колени на землю, Флетчер не видел, что там у него. Скорее всего, направляется на эльфийский фронт, забракованный на орочьем по возрасту как солдат, по неспособности не выслужившийся до офицера. Мужчина выпрямился и улыбнулся Флетчеру, подметив его любопытство, и Флетчер увидел, что у него не хватает во рту многих зубов.
Вытянув шею, Флетчер попытался разглядеть самого солдата и его товар, и его глаза расширились. На куске ткани лежали огромные кремневые наконечники для стрел, размером с ладонь, со специально зазубренными краями, чтобы оставлять рваные раны. Ожерелья из зубов и высохших ушей, разложенные будто изящнейшие подвески. Рог носорога с окованным железом острием, на почетном месте. И, в самой середине, орочий череп, огромный, вдвое больше человеческого. Гладко отполированный и выбеленный солнцем в джунглях, с массивными надбровными дугами, нависающими над глазницами. Нижние клыки орка были даже больше, чем представлял себе Флетчер, торча вверх и вперед на три дюйма, будто у кабана. Сувениры с передовой, которые можно продать любопытствующим в северных городах, там, где о настоящей войне только слышали.