Неофит Мглы
Шрифт:
— За каждым фактом непослушания незамедлительно будет следовать наказание! Советую об этом помнить всегда! — Поляна, развернувшись, вышла из комнаты. — Как только ты сможешь самостоятельно встать на ноги, мы начинаем твое обучение! — с этими словами женщина закрыла за собой дверь.
Девушка уже успела всей душой возненавидеть это проклятое колдовское тавро, появившееся в момент принятия ученической клятвы.
Как пояснила Поляна: такая печать появляется одновременно у ученицы — дары, и у Наставницы — киары, образовывая незримую связь между ними не только на время
Печать была многофункциональна. Она позволяла определять местонахождение друг друга, делиться магической силой и даже общаться на огромных расстояниях, но Лиэль пока успела прочувствовать только её карательную функцию, которую Поляна в данный момент и продемонстрировала.
Девушка прекрасно понимала, что в случившемся виновата только она, но понять и принять, как оказалось, было совершенно разными вещами.
Как можно было столько лет жить под одной крышей, а в один прекрасный день узнать, что Поляна — боевая ведьма? И не просто ведьма, а киара, которая имеет право брать ученицу. От этой дикой новости, девушка до сих пор пребывала в шоковом состоянии. Её сердобольная няня, постоянно защищающая её от Рамона и пенявшая его за каждую тренировку, которая заканчивалась синяками и ушибами девушки — не просто травница. Её Поляна, на руках которой она выросла — киара.
Не обычная магесса, коих Магическая Академия Вардэйла, выпускает каждый год, а настоящая боевая ведьма. Да их во всем мире наберётся едва с десяток. И что-то подсказывает Лиэль, что обучение у Поляны будет отнюдь не из лёгких. Взять бы даже тот факт, что Рамон никогда не применял телесных наказаний, кроме увеличения времени тренировки и нагрузки.
С трудом приподнявшись на локтях, девушка перевернулась на бок, чтобы дотянуться до деревянной кружки с водой. То ли от остаточного действия яда, то ли от зелий Поляны, но девушка по-прежнему чувствовала себя не очень хорошо. Постоянно хотелось пить и очень знобило.
Временами Лиэль проваливалась в один и тот же сон, у которого был неизменный финал: оказавшаяся на расстоянии вытянутой руки, Ночница пронзает её насквозь своим жутким хвостом с жалом на конце.
Во сне не было Поляны, которая с ней расправилась. В этом кошмаре Лиэль всегда была одна и непременно была убита костяной тварью, поскольку Ночница двигалась очень быстро, а девушка наоборот, будто муха, завязшая в сладкой патоке. В череде кошмаров она ни разу не сумела увернуться от твари.
Там, у ворот, эффектная расправа над Ночницей поразила девушку до глубины души. Настолько смертоносно и быстро это было проделано, ровно, как и с необычайной лёгкостью, которая приходит только с опытом и многолетним оттачиванием своих боевых навыков.
И неважно: бытовая или стихийная магия, травничество и таинство приготовления различных зелий и снадобий, завораживающий танец с мечом, либо с тяжелым окованным железом шестом. Легкость достигается только кровью, потом и многочасовыми тренировками, уж это девушка знала точно.
Сколько раз она была обижена на отца, который гонял её по Полосе больше, нежели любого новика в Мирте, она и счесть не могла. При обучении
Перед глазами Лиэль снова проносились события многолетней давности: вот отец первый раз пустил её на малый круг Полосы…
…Первый подаренный Рамоном нож, которым Лиэль ужасно гордилась…
…Отлично помнила, как первый раз сломала руку, запутавшись в веревочной лестнице и неловко грохнувшись вниз. Но даже это обстоятельство не отменило занятий у Рамона. Целую декаду девушка училась, как правильно падать и приземляться, а синяки и ушибы, которые она заработала было запрещено обрабатывать обезболивающей мазью…
Ох и злился же тогда отец…
Девушка невольно улыбнулась, вспоминая, как обычно сдержанный Рамон, думая, что его никто не слышит, выдал набор таких ругательств, которые заставили нежные уши Лиэль свернуться в трубочку. А когда она тихо спросила у Поляны что такое: «гхырхов клак», то сначала получила по губам тканым полотенцем, а затем с нее взяли обещание, что больше она таких слов повторять не будет никогда и нигде.
Уйдя с головой в воспоминания, девушка не заметила, как постепенно провалилась в сон, под тихий разговор Рамона и Поляны, доносящийся из-за закрытой двери, в котором, к сожалению, нельзя было разобрать ни слова.
* * *
— То, от чего мы боялись, в итоге и приключилось, да?
— Ну ты же понимаешь, что я не смогла бы ей помочь, если бы не Обоюдная Печать? И никто бы не помог, Рамон! — Поляна, обхватив руками кружку с отваром шиповника, пододвинулась поближе к очагу. — Никто, понимаешь? Моих сил с Печатью-то еле хватило вытянуть её из-за Кромки. Не меньше седьмицы уйдет, пока восстановлюсь.
— И что теперь?
— Теперь только обучать. Если не научить её распределять энергию равномерно по внутренним каналам и вовремя сбрасывать излишки, магическое ядро сожжет её меньше, чем за год.
— Ты точно уверена, что тебя учуяли?
— Конечно! Теперь каждая из Круга точно знает, где я нахожусь, и что я взяла дару, — Поляна тяжело вздохнула. — Инициация новой Сестры — не тихое событие, которое можно спокойно экранировать. Это тебе не оружие зачаровать.
На несколько долгих минут повисла тягучая тяжелая тишина, нарушаемая лишь треском объятого пламенем полена, подброшенного Рамоном.
— Сколько у нас есть времени?
— У нас, Рамон? Ты хотел сказать у меня? — печально улыбнулась женщина. — Тебе ничего не сделают, в отличии от меня.
— У нас, Поляна! Мы уже говорили на эту тему!
— Весной сюда пожалуют гости, можно в этом не сомневаться. Раньше они не пройдут, поскольку единственный перевал закрыт, а гномы их пропустят своими тропами только тогда, когда Забытые вернутся на землю и сами попросят их об этом.
— Ты успеешь к тому времени научить её закрываться?
— Увы. Сейчас я не могу ответить на этот вопрос. Все зависит от Лиэль. Бедная девочка, лишь бы она выдержала все это.
— Прости, Поляна! — Рамон вздохнул.