Неодолимая страсть

Дэй Сильвия

Резко повернувшись, она снова вышла из зала и спустилась по ступеням в сад. Вокруг было много гостей, желавших отдохнуть от толпы. Вместо того чтобы пойти прямо по дорожке, по которой они шли с Уэром, или повернуть направо, где в темноте скрывалась вторая терраса, Амелия повернула налево. В стороне, в нескольких футах от дорожки, стояла мраморная статуя Венеры, вокруг которой полукругом были расставлены скамьи. Это место было огорожено все тем же низким подстриженным кустарником, что окружал лужайку с фонтаном. И сейчас на скамейках никого не было.

Амелия

задержалась у статуи и свистнула, подражая птичьей трели, это был сигнал людям ее зятя, вызывавший их из укрытия. Ее все еще охраняли, и она подозревала, что так будет всегда. Это неизбежное следствие того, что она была родственницей известного пирата и контрабандиста Кристофера Сент-Джона.

Временами Амелия ненавидела эту унаследованную неволю. Как бы ей хотелось жить простой жизнью, при которой предосторожность стала бы излишней. Но были моменты, как, например, в эту ночь, когда Амелию успокаивала невидимая защита. Ее никогда не оставляли без защиты, и это позволяло ей видеть своего призрака совсем в другом свете. С находившимися поблизости людьми Сент-Джона она могла получить помощь в удовлетворении своего любопытства.

В ожидании она нетерпеливо постукивала ногой по гравию. Поэтому не услышала приближения незнакомца. Но почувствовала его. Волосы зашевелились на затылке, и Амелия, тихо ахнув от удивления, повернулась.

Он стоял на краю лужайки, высокая темная фигура, излучавшая такую энергию, которую, казалось, едва можно было сдержать. В бледном свете луны черные волосы незнакомца блестели как вороново крыло, а в глазах сверкала непреодолимая сила, которая заставила Амелию искать его. На нем был длинный плащ с капюшоном, серая атласная подкладка которого создавала удивительный фон для черной одежды, увеличивая размеры и мощь его фигуры.

– Я искала вас, – тихо сказала Амелия, с вызовом подняв голову.

– Я знаю.

Глава 2

В низком звучном голосе призрака отчетливо слышался чужеродный акцент. Иностранец – этим объясняется смуглый цвет его кожи.

– Не бойтесь меня, – сказал он. – Я всего лишь хочу извиниться за свои плохие манеры.

– Я не боюсь, – ответила Амелия и бросила взгляд за его плечо, туда, где ясно были видны другие гости.

Он отступил назад и низко, чуть не коснувшись рукой земли, поклонился ей.

– Это все, что вы хотели мне сказать? – спросила Амелия, поняв, что он собирается уйти.

Он чуть поджал красивые губы.

– А я должен был сказать что-то еще?

– Я… – Амелия свела брови и посмотрела в сторону, пытаясь найти слова, чтобы яснее выразить свои мысли. Трудно было сосредоточиться, когда он стоял так близко. То, что на расстоянии было привлекательным, вблизи оказалось неотразимым. Он был так серьезен… Она не ожидала этого.

– Я не хотел задерживать вас, – тихо и мягко произнес он.

– Плохие манеры, – повторила она.

– Да, я слишком упорно разглядывал вас.

– Я это заметила, – сухо сказала она.

– Простите меня.

– Не за что, Я не обиделась.

Она ожидала, что он что-то сделает,

но он лишь вышел из освещенного круга. Ей не нравилось, что он так спешит избавиться от нее.

– Меня зовут мисс Амелия Бенбридж.

Незнакомец замер на месте и на несколько мгновений затаил дыхание. Чуть поколебавшись, он склонился в почтительном поклоне и произнес:

– Приятно познакомиться, мисс Бенбридж. Я граф Рейнальдо Монтойя.

– Монтойя. – Она втянула в себя воздух, словно пробуя на вкус это имя. – Испанец, а говорите с французским акцентом.

Он поднял голову и пристально оглядел Амелию от верха ее высокой прически до бальных туфель.

– У вас английская фамилия, однако в вашем лице тоже есть что-то чужеземное, – возразил он.

– Моя мать была испанкой.

– А вы очаровательны.

Амелия вздрогнула, пораженная тем, как на нее подействовал простой комплимент. Она слышала такие банальные комплименты каждый день, и они значили не больше, чем замечания о погоде. Но то, как произнес его Монтойя, изменило слова, наполнив их чувством и тайным желанием.

– Кажется, я опять должен извиниться, – виновато улыбнулся граф. – Позвольте мне проводить вас, пока я снова не выставил себя дураком.

Она протянула руку, но, спохватившись, крепко сжала обеими руками палочку своей маски.

– Ваш плащ… Вы уезжаете?

Он кивнул, напряженность между ними все возрастала. У него не было причины оставаться, но Амелия чувствовала, что не только ей хотелось, чтобы он задержался.

Что-то удерживало его.

– Почему? – тихо спросила она. – Вы еще не пригласили меня на танец, не пофлиртовали со мной и даже не упомянули, где предполагаете остановиться.

Монтойя снова приблизился к ней.

– Вы слишком смелы, мисс Бенбридж, – мрачно предостерег он.

– А вы трусливы.

Он остановился совсем близко от нее.

Прохладный вечерний ветерок коснулся ее плеча и подхватил один из длинных, искусно уложенных локонов, которые опускались ей на спину. Взгляд графа остановился на блестящем локоне, затем скользнул вниз, на ее пышную грудь.

– Вы смотрите на меня так, как смотрит любовник на свою любовницу.

– В самом деле? – Он понизил голос, и его акцент стал еще заметнее. В мягком звучании голоса слышался тон любовника или соблазнителя. Она чувствовала, как этот голос ласкает ее кожу, и испытывала удовольствие от этого ощущения. Это было так же приятно, как находиться в теплом доме в морозный день. Это неожиданное ощущение удивляло Амелию, у нее перехватывало дыхание.

– Откуда вы знаете, что именно так смотрит любовник, мисс Бенбридж?

– Я многое знаю. Однако раз вы решили не знакомиться со мной, то никогда и не узнаете то, что знаю я.

Он скрестил на груди руки. Эта вызывающая поза лишь заставила Амелию улыбнуться, потому что подтверждала его намерение остаться. По крайней мере, на какое-то время.

– А как же лорд Уэр? – спросил он.

– А что с ним?

– Вы ведь помолвлены.

– Так и есть. – Она заметила, как сжались его челюсти. – Вам не нравится лорд Уэр?