Неодолимая страсть
Шрифт:
В этот вечер она оделась очень старательно, выбрав платье из темного, тяжелого дамасского сапфирового шелка, на фоне которого выделялись изящные серебряные кружева, украшавшие лиф, локти и нижние юбки. С сапфирами в волосах, на шее и на пальцах она выглядела старше и искушеннее.
Если бы только она верила в это сама. А она чувствовала себя девчонкой, задыхавшейся от желания увидеть Колина и жаждущей тех чувств, которые только он один пробуждал в ней. Она думала, что больше никогда не испытает ничего подобного. Но чувства, которые вызывал у нее незнакомец
Наконец она добралась до маленькой гостиной, которую указала в своей записке. Сара знала об этой комнате от кузины, которая служила в доме Фэрчайлдов, и сообщила об этом Амелии, чтобы та могла найти тихое местечко, если потребуется.
Положив пальцы на ручку двери, Амелия остановилась и глубоко вздохнула, пытаясь успокоить разыгравшиеся нервы. Затем открыла дверь и проскользнула в комнату. Шторы были раздвинуты, и серебряный свет луны лился через окно в комнату.
Амелия подождала, пока ее глаза привыкнут к слабому освещению. В ожидании она затаила дыхание, кровь стучала в висках, заставляй напрягать слух, Амелия надеялась, что Монтойя здесь и окликнет ее.
Но не услышала ничего, кроме тиканья часов на каминной полке.
Амелия направилась к окну и повернулась, оглядывая комнату. Два небольших дивана, канапе, два кресла, разного размера столики, расставленные кругом… Монтойи не было.
Она вздохнула, с беспокойством перебирая складки своих пышных юбок. Возможно, она пришла слишком рано или у него возникли какие-то трудности. Она выглянула из окна почти со страхом. Но там Монтойи тоже не было.
Она заходила по комнате, сопровождаемая неумолимым тиканьем часов. Сердце забилось спокойнее, и дыхание пришло в норму. От разочарования у нее опустились плечи и уголки рта. Прошло минут десять, Амелия понимала, что нельзя больше задерживаться, хотя готова была ждать всю ночь.
Она направилась к двери.
– Ну вот теперь ничто не будет отвлекать меня от приготовлений к свадьбе, – тихо сказала она.
– Для кого была сделана миниатюра?
Она застыла, задрожав от этого мрачного глубокого голоса, словно теплыми объятиями обволакивавшего ее. Мурашки пробежали по обнаженной коже, а губы раскрылись, не издав ни звука.
Широко раскрытыми глазами она снова осмотрела комнату. И только тут увидела в дальнем углу слабое мерцание белой полумаски и белого шейного платка. Монтойя снова был в черном, что давало ему возможность скрываться в темноте неосвещенной комнаты.
– Для лорда Уэра, – ответила она, слегка ошарашенная неожиданным появлением своего призрака и сознанием, что он все время находился здесь. Наблюдал за ней. Зачем маска? Что он скрывает?
– Зачем ее сделали? – грубо спросил он. – Такие подарки жених обычно не получает от невинной невесты.
Она шагнула к нему.
– Оставайтесь там и отвечайте на вопрос.
Амелия сердито поморщилась от его резкости.
– Я хотела, чтобы он увидел меня совсем в другом свете.
– Он увидит вас со всех сторон.
В его голосе она заметила горечь, эта
– Я хотела показать ему, что готова разделить с ним постель, – призналась она. Мгновенная напряженность в его фигуре стала почти ощутимой.
– Почему он в этом сомневался?
– Разве мы должны говорить о нем? – Она нетерпеливо топнула ногой. – Из-за того что вы так долго прятались в углу, у нас осталось очень мало времени.
– А мы и не говорим о нем, – вкрадчиво сказал Монтойя. – Мы обсуждаем, почему такой интимный подарок, предназначенный вашему жениху, оказался у меня. Вы намеревались заставить и меня увидеть вас в другом свете?
Амелия заметила, что непроизвольно нервно перебирает пальцами, и спрятала руки за спину.
– По-моему, вы и так видите меня в другом свете, – пробормотала она, – несмотря ни на что.
В темноте блеснула его белозубая улыбка.
– Так если я, чужой человек, вижу в вас чувственное создание, то почему вашему будущему мужу трудно это увидеть?
Она помолчала, застигнутая врасплох его проницательностью.
– Какого ответа вы ждете от меня? Мне не подобает обсуждать личную жизнь.
– А подобает присылать мне свой соблазнительный портрет?
– Если это так вас беспокоит, верните его. – Она протянула руку.
– Никогда, – прорычал он. – Я ни за что не верну его.
– Почему же? – Она с вызовом подняла бровь. – Хотите использовать его против меня?
– Как будто я когда-нибудь позволю кому-то посмотреть на него.
Инстинкт собственника. Ясно как день. Он считает ее своей собственностью. Амелия была приятно удивлена.
– Почему лорд Уэр не видит вас такой, какой вы хотели бы выглядеть в его глазах? – спросил он, наконец, приближаясь к ней.
Его высокая фигура вышла из тени, и сердце Амелии снова бешено забилось. В его движениях было что-то хищное и одновременно элегантное, полы камзола слегка покачивались от его решительной походки. Сдерживаемая мощь скрывалась под приятными манерами. Это делало его привлекательность еще обольстительнее, и Амелии захотелось увидеть его раскованным и свободным. У него были четкие черты лица, а красиво изогнутые губы так и хотелось поцеловать.
«Так вот чего я хочу, – неожиданно поняла она. – Вот почему мне необходимо было увидеть его еще раз».
Она была готова к честности, чтобы достигнуть этой цели. «Мы всего лишь стали компаньонами».
– Это не брак по любви? – спросил он, остановившись в нескольких шагах от нее.
– Я не должна отвечать на этот вопрос.
– А я не должен находиться здесь. Вы не должны были заманивать меня.
– Вы меня преследовали.
Он покачал головой:
– Нет. Жак сделал это по своей воле. Я уезжаю из города. Мне надо держаться на расстоянии от вас, пока дело не зашло слишком далеко.
– Вы можете уехать? Разве вы забыли, как мы танцевали в саду? – Она дотронулась до сапфиров на своей шее. – Разве вы не помните нашего поцелуя?