Необыкновенная
Шрифт:
Вот тут он ошибался.
— Вы правы. На вас у меня нет аллергии, но мне не нужен мужчина, и я не собираюсь замуж. Если вы думали, что я хочу навязать вам своего ребенка, вы ошиблись. Мой ребенок будет любимым и желанным.
Загорелое лицо Паркера побледнело, но он не отвел взгляд.
— Туше! Сам напросился.
Возможно, а возможно, и нет. Глядя в полные боли глаза Паркера, Дейзи не сомневалась, что причина в чем-то большем, нежели лживая подружка, и видела, что ее слова причинили боль. Ей ведь тоже нечем похвастаться,
Именно поэтому им необходимо как можно скорее завершить свое краткое знакомство. Сейчас их пути пересеклись, но между ними пропасть. Ничего общего, разные цели в жизни.
«Так что подумай о целях, Дейзи», — сказала она себе.
— Я переоденусь и присоединюсь к вам в десять.
— Вы уверены, что хотите этого?
Она улыбнулась:
— Ищете повод нарушить уговор?
— Вы провоцируете меня, Дейзи?
— Да.
Он склонил голову и протянул ей руку.
Она проглотила смущение и вложила руку в его ладонь. Их рукопожатие длилось чуть дольше необходимого. Дейзи ощущала биение пульса Паркера и тепло его руки. Зеленые глаза смотрели сурово и грозно.
— У меня есть недостатки, Дейзи, но обещаю не нарушать договор. Отныне и до тех пор, пока мы не найдем то, что ищем, или пока мне не придется искать другие возможности, мы — партнеры. Верьте мне, Дейзи.
— Вам пора понять, что у меня проблемы с доверием, — прошептала она.
— У меня тоже.
— Хорошо, я постараюсь доверять вам и выполнять наш уговор.
— В этом я с вами.
Она взглянула на свою руку, которую Паркер все еще держал, и он отпустил ее.
Когда она, как и обещала, вернулась через десять минут, руку не переставало покалывать, как будто он оставил на ней неизгладимый след.
В этом не было ничего хорошего. Когда он уедет, от него не должно остаться ни воспоминаний, ни сожалений, ни ощущения чего-то несбывшегося.
Жаль, что она не может просто стереть его из памяти и из сердца. Самое лучшее, что можно сделать, — покончить со всей этой ситуацией.
Они вышли из дома вместе.
Глава 7
Экскурсия, которую Дейзи организовала для Паркера, оказалась содержательной, хотя они и не узнали ничего, что пролило бы свет на причину нежелания его родителей говорить о тетке. Паркер отметил, как легко Дейзи сходится с людьми.
— Дорис Дуган, это Паркер, я привела его в твою очаровательную чайную ради твоих незабываемых историй, например о моей тетке, и, безусловно, чудесного чая и печенья. У Дорис самое лучшее печенье, — обратилась она к Паркеру.
— О, эта девушка знает, как сделать приятное, — сказала Дорис, потрепав Дейзи по щеке. — Тебе нужны истории, я расскажу.
И она принялась рассказывать, как однажды они с Тилли приютили целую группу туристов, у которых сломался автобус. Им пришлось развлекать и кормить путешественников.
— Тилли была прирожденным организатором
— Мне кажется, она была замечательной женщиной, — сказал Паркер.
— Не обольщайтесь, ангелом она не была, любила выпить и была очень неравнодушна к мужчинам. Но сердце у нее было доброе.
И так было везде, куда бы они ни пришли. Все приветствовали Дейзи как родную.
— Познакомьтесь с Клаусом, — говорила Дейзи. — Тилли танцевала в его ночном клубе, когда у него был клуб.
Клаус обнял Дейзи, пожалел, что так редко ее видит, и сказал, как скучает по Тилли.
— Тилли была та еще штучка, могла заставить мужчину попотеть. Вроде как у вас с Дейзи.
Как мог Паркер объяснить Клаусу, что у них с Дейзи все совсем не так? Ведь для него все так и было: ему было больно и бросало в жар, у него тряслись руки и пересыхали губы. Отрицать это значило бы обидеть Дейзи, а признать — еще хуже. Правда в том, что он не хотел желать Дейзи, а она не желала хотеть его. У них были совершенно несовместимые цели в жизни, но…
— Мне кажется, Дейзи излучает сияние, — сказал Паркер.
Дейзи заморгала:
— Простите?
Клаус кивнул:
— Хорошо сказано! Послушай, Дейзи, для парня, который не работает в газете, как ты, у него прекрасное чувство языка. Мне бы не помешало такое определение, когда я рекламировал своих танцовщиц.
Дейзи улыбнулась:
— Хорошее выражение, но не думаю, что это обо мне.
Паркер и Клаус переглянулись и хором произнесли:
— О тебе.
— Думаю, дело в ее манере держаться, и потом шлепанцы, — сказал Паркер. — И вообще все: улыбка, глаза, фигура, в общем, Дейзи.
— Мне самому не очень нравятся шлепанцы, — сказал Клаус, — но Дейзи — милашка. Берегите ее, не так, как тот, другой.
Они вдруг посерьезнели.
— Это не входит в мои планы, — согласился Паркер.
— Нам пора идти, — вмешалась Дейзи, — но Паркер интересуется танцовщицами, а мне всегда интересно вспомнить Тилли, так что, если что-то вспомнишь, позвони мне.
Клаус бросил на нее пристальный взгляд:
— У меня было много танцовщиц, Дейзи.
— Знаю, но ведь Тилли была особенной, ты всегда говорил.
Он оглушительно захохотал:
— Поймала, ну и ловкая ты, Дейзи.
— Конечно, иногда девушке приходится ловчить. — Говоря это, она не смотрела на Паркера.
Интересно, о чем она думала: о том, что, получив предупреждение, не освободила помещение, или о том, как скрыла от него беременность? Паркер не сомневался, что и при других обстоятельствах она поступила бы так же, но сейчас они говорили о Тилли.
— Тилли часто говорила подобные вещи, — произнес Клаус. — Она умела выживать и делала то, что необходимо.