Необязательная процедура

Когда в твоей крови заложена бомба замедленного действия, ты особенно остро реагируешь на любую встряску. Грунтовка раскачивала и швыряла японский паркетник, казалось, во все стороны сразу. Навигатор вежливо настаивал, чтобы я изменил маршрут. Искусственный интеллект недоумевал, как я вообще оказался в «белой» зоне его безупречной карты. Действительно, тут лес и речка, чистый воздух и никаких промышленных объектов. С чего бы здесь жить людям.

Пыль осела и показался одноэтажный зеленый домик.

Сквозь лобовое окно на меня смотрела корова, медленно пережевывающая сено. Оказавшись на улице, я набрал полные легкие густого, пьянящего воздуха. Впрок. Когда еще представится такая возможность. Солнце еще вполне грело.

Дверь без звонка. На стук открыла женщина в зеленом сарафане, головы на две меня ниже – метр шестьдесят, не больше. Смотрела снизу с испугом, прижимая одну руку к животу.

– Иванова Екатерина?

– Вы адаптолог?

– Меня Андрей зовут.

– Заходите.

Чуть не споткнувшись об открытый мешок с молодой картошкой, я прошел в дом и сразу оказался на кухне. Стены крашены в зеленый, убитый гарнитур, старая, но чистая газовая плита, у окна серый от времени стол. Екатерина села на стул, я устроился на соседний. Под ногами зазвенели бутылки. Хозяйка стыдливо опустила глаза.

– Страшно? – спросил я.

– И да и…

– Первый, – понял я. – Какой срок?

– Четвертый месяц.

– Муж знает?

Хозяйка кивнула.

– Тогда поехали, – сказал я, вставая со стула.

– Нет, – промычала женщина.

– Ясно. А говоришь знает.

– Мы не можем. Там же чипы.

– Чипы, да. Но ты прям сама собираешься? В ванной, наверное, или в Ласке.

Взметнула на меня глаза. Ага, правильно я угадал. Хорошо хоть нежное название речки запомнил. Значит, рожать собиралась там, но что-то пошло не так. Теперь вот надо что-то делать, а установки исключительно антиобщественные: чипы зло, искусственный интеллект пожирает младенцев, а скрининг придумал сам дьявол. Только вот страшно стало, что без медицины не вытянет.

– Вы ведь можете сами, – неуверенно проговорила Екатерина.

– Роды принимать? Конечно. Давай, посидим, подождем. Я пока домкрат из машины достану.

– Зачем?

– А как там все у вас раздвигается? Я только домкратом умею. Слушай, не сходи с ума. Сама же понимаешь, что надо ехать в больницу. Полежишь на сохранении, родишь, откажешься от дальнейшего чипирования, вакцинирования и чего вы там еще боитесь, и вернешься домой.

– У нас денег нет.

– Все еще бесплатная. Собирайся, я же вижу, что ты готова. Я уже договорился. Довезу, размещу, буду даже в гости приезжать на выходные.

Встрепенулась хозяйка, побежала куда-то в комнату. Обратно уже собранную сумку тащит. Сразу бы так.

– Записку мужу напиши, мы будем в областном перинатальном.

– Я уже написала, – поспешно ответила Екатерина.

Соврала.

Забросил сумку в багажник, постоял, глядя на корову, пока хозяйка бегала, суетилась по делянке: что-то закрывала, открывала, сыпала. Затем решительно подошла к пассажирской двери и взялась

за ручку.

– Э, Але! Куда это ты намылилась?

По пояс голый, в рваных рабочих штанах, ломая кустарник появился муж.

– Коля, мне срочно надо… Ты же видел – кровь… Я тебе там все сварила, все…

– Чего? Никуда не поедешь.

Мужчина выглядел крепким. Но его шатало, в руках не было ружья или топора, поэтому я посчитал, что ничего страшного, если его легонько толкнуть. И я толкнул. А он упал на какую-то железяку. Позже я увидел кусок ржавой рельсы, к которой была привязана корова.

Истошный крик, перемежающийся матом, сильно напугал скотину. Буренка дернулась, на сантиметры сдвигая рельсу, чем вызвала еще больший поток ругательств хозяина. Подойдя, я увидел торчащую локтевую кость. Не слушая криков и причитаний, я полез в аптечку, достал жгут, бинты, спирт, и стал оказывать первую помощь.

– Открой дверь, – попросил я Екатерину, – положим его на заднее сиденье.

– А куда мы его?

Я не стал шутить, что до ближайшего оврага, с чувством юмора у луддитов тяжело. Молча поднял Колю, и поволок к автомобилю.

Ехали с ветерком, муж скулил на заднем сидении, жена, что примечательно, молча ехала на переднем. Динамик ожил мужским голосом.

– Андрей, ну как?

– О, связь появилась, – обрадовался я. – Отлично, Серег. Везу госпожу Иванову в перинатальный, правда с заездом в травмопункт.

– Надеюсь не себя чинить.

– Нет, мужа. Он неудачно упал.

– Вот как. Я подъеду к роддому, обсудим.

– С чего бы? Соскучился?

– Если гора не идет…

– Понял. Часа через полтора, я думаю.

– Отбой.

А раньше люди с переломами в коридорах ждали. Теперь же, не успел я заехать во двор, как тут же прикатила каталка, и хрупкая сестричка в костюме с экзо-скелетной системой ловко погрузила тело и увезла в недра больницы.

– И что с ним будет дальше? – взволновано спросила Екатерина.

– Сопьется, – грустно ответил я.

– Я про больницу спрашиваю.

– А, ну его починят и домой отправят. Ничего интересного.

– Долго он будет здесь?

– Не думаю. Гипс наложат, браслет для мониторинга наденут и отправят домой. Я, кстати, вам такой же вез. Не знал, что все так сложно.

– Он не будет его носить.

– Значит без руки останется, если чего хуже не случится. Но он будет, я такую породу знаю. Агрессивные, они обычно очень трясутся за свою жизнь. Ладно, поедем, вас свое койко-место дожидается.

Пустынная парковка перинатального центра была засыпана «сережками» березы. Шуршали шинами проезжающие мимо машины, метались по тротуару оголтелые тумбочки на колесах – искусственные курьеры. Смотреть было не на что, да и не на кого. Вспомнил, что в бардачке осталась недочитанной, перечитанная миллион раз, книжка Брэдбери. Решил устроиться прямо на газоне. Но скоро мое одиночество прервали.

– А ты не боишься, что сюда сейчас слетятся полицейские дроны? – спросил Сергей, выходя из такси.