Ненормальная
Шрифт:
– Слушай, я понял, что ты не хочешь "прогибаться под изменчивый мир", но как ты тогда живешь? Как друзей заводишь, как на работе общаешься?
– На работе все просто: деловые отношения, прописанные инструкцией. Никто никого не должен любить или дружить. Вышли за порог магазина и можно забыть друг о друге. Пока от меня компания не потребует сделать что-то вразрез с моими убеждениями, нет никаких проблем. А с друзьями - просто хороший фильтр. Рядом остаются только те, кому со мной действительно интересно. Остальные растворяются через время. Зато я уверена, что те, кто остался - ценят меня такую, какая есть, со всеми тараканами
Да, у нее, оказывается, все очень просто. Хотя намного сложнее, чем у других. Собственная философия. Интересно, каково с ней по жизни?
– И ты не боишься, что останешься совсем одна, когда вдруг окажется, что никого не устраиваешь?
– Тогда я пойму, что не мир сошел с ума, а у меня с головой проблемы. И начну их лечить. Только сейчас нет такой проблемы: мне хватает того круга друзей, которые давно определились, что им нужно от меня, а мне - от них. Вот и ты, Дим, определись, что тебе нужно: дурная девка с кучей тараканов в голове, которая их не прячет, или нормальная женщина, тоже с тараканами, но хорошенько прикрытыми?
А что тут определяться? Вариантов у меня давно уже нет.
Глава 18.
Дима перебрал массу вариантов и поводов, чтобы, следуя совету Сергея, снова встретиться с Анной. Понял, что это ему необходимо, иначе есть все шансы свихнуться от тоски.
Но, не имея опыта в возвращении ушедших женщин, никак не мог определиться - как лучше? Какой повод найти, чтобы стал серьезным и не надуманным, чтобы не прогнала на первых же минутах, или сама не ушла? Маялся еще несколько дней, хотя стало немного легче: появилась цель, и ушло ощущение безысходности.
Осенило в тот момент, когда услышал, как Славка просил Алексея поискать какую-то редкую модель телефона: "Аня просила помочь, свой старый где-то профукала, а новый не нравится - не удобный. Хочет найти такой же, как был раньше". Понял, что совсем поглупел: ведь повод для встречи так и лежал у него дома, отключенный.
Хотел рвануть тут же, но сдержался: столько дней прожил, можно прожить и еще один. Ночь не спал, обдумывая, что и как скажет, о чем спросит, и как удержится, чтобы не сграбастать ее в охапку и не утащить куда-нибудь, подальше от глаз людских.
С утра рвался в бой, еле утерпел, чтобы не поехать сразу же к ней на работу и караулить у входа. Тоже показалось слишком глупым, да и некогда ей будет с утра разговаривать: наверняка, дел невпроворот. К обеду, на бегу решая рабочие вопросы, все-таки сорвался. Приехал к ее служебному входу, встал на такое уже привычное место: чтобы видеть всех выходящих, но сильно не светиться. Хотя того, что она заметит его машину, можно было не опасаться: она просто не помнила ни модель, ни марку. Только цвет и габариты: большая и черная. Каждый раз путалась, пытаясь определить. На вопрос, как можно не запомнить, как называется классический "Лэнд Крузер", и как его можно перепутать с кем-то другим, она отвечала: "а ты сможешь запомнить, чем ботинки от ботильонов отличаются? И с ходу определить, что это перед тобой? Вот то-то же. Мне лишняя информация совершенно ни к чему".
Поэтому он спокойно, не прячась, стоял и ждал, когда ее душенька соизволит выйти на перекур, дергаясь каждый раз, когда дверь открывалась и выпускала кого-то наружу. И разочарованно откидывался назад, видя, что это снова не она.
Ждать
И понял, что боится. Забыл все слова, что придумывал всю ночь и полдня. И как сейчас к ней подойти, не испортив последнюю попытку (понимал, что еще одной неудачи не выдержит) - не знал. Пока судорожно соображал, чуть не упустил. Она еще погрелась на солнце и направилась обратно к входу. Успел только открыть окно и крикнуть:
– Аня...
Она притормозила, удивленно оглядываясь. Понятно, очки на лбу - не видит ничего нормально, да еще и солнце глаза слепит. Пока она осматривалась, успел выйти из машины и рвануть к ней. Подошел, неуверенно засунув руки в карман джинсов ("Трындец, как пацан, дергаюсь" - промелькнула мысль). Заглянул в лицо - вроде бы, не выглядит удивленной. Только щурится - не понятно, то ли от солнца, то ли пытается рассмотреть выражение лица.
– Привет.
– Привет.
– Вот так, без лишних слов, за которые можно ухватиться и продолжить разговор.
– Мне тут Славка сказал, что ты телефон хочешь такой же, как был. И вспомнил, что ты его у меня оставила. Решил привезти, зачем тебе тратиться?
– и протянул несчастную трубку, не желая расставаться с предметом, единственным, что от нее и остался.
– О, здорово! А я никак не могла вспомнить, где посеяла. Спасибо огромное! Я так замучилась с этой новой бандурой, никак не могу к ней привыкнуть. Пока наберу номер - полгода пройдет, и никто ответа не может дождаться, пока все блоки поснимаю.
– И искренняя радость на лице. Не притворяется. Только вот не ему радуется, а обнаруженной пропаже.
– Хочешь, помогу разобраться?
– Да нет, спасибо, Дим, мне проще в старый симку вставить, а этот отдам кому-нибудь.
– Не приняла подачу. Специально? Или снова просто не поняла, что это попытка восстановить общение? Иногда ее наивность вводила в ступор.
Не выдержал и сходу брякнул:
– Ань, почему ты тогда ушла и больше не появлялась?
Растерянно захлопала ресницами - поймал, все-таки, врасплох. Редко удавалось, но сейчас получилось. И глаза непонимающие сделала. Или взаправду не поняла? Снова вернулось чувство раскачивающегося маятника: вверх-вниз, так сейчас сердце у него бухало.
– Ну, мне нужно было домой попасть, а потом поработать сходить. Ты спал крепко, не добудилась. Собралась, дверь прихлопнула и пошла.
– А потом? Почему на звонки не отвечала?
– Теперь уж совсем выражение лица недоуменное: явно не втыкает, о чем речь. Брови нахмурила.
– Какие звонки?
– Пипец, Ань, я тебе телефон оборвал, а ты спрашиваешь - какие звонки?
Не заметил, как повысил голос, проходившие мимо сотрудники начали коситься. Аня заметила, нахмурилась:
– Слушай, давай не будем сейчас ничего выяснять. Ни к чему народу на концерт смотреть.